Онлайн книга «Развод. Ты не уйдешь»
|
Глеб держится рядом с ней и сжимает за запястье. Я вижу, как его пальцы впиваются в ее кисть. Он отводит Марию в сторону, шепнув ей что-то. Она встревоженно вскидывает голову, как будто полна возмущения, но натыкается на ледяной взгляд Глеба и тушуется, больше не предпринимает попыток сказать хоть слово. Я отворачиваюсь. Не имеет значения, что у них там происходит, потому что я для себя все решила. * * * Сегодня ветрено, работяги стараются закончить быстрее, потому что весной ветер кусает больнее, чем всегда. Сразу после кладбища отправляемся в кафе, которое сняли для поминок. — Оля… — слышу голос мужа. — Оля! Он зовет меня. Ах, вспомнил, что ли? Я топчусь на месте и подталкиваю детей в сторону автобуса. — Оль, ты чего? — удивляется мама, но следует за мной. Заходим последними, автобус трогается с места. Нам уступают место, снова выслушиваю соболезнования, киваю всем, благодарю. По лицу и позе мамы видно, что она хочет со мной поговорить, но ждет более подходящего момента. Не знаю, поддержит она меня в этом решении или нет? Я как-то надеялась, была уверена, что поддержит, но сейчас вдруг задумываюсь: а что, если нет? Становится сложно дышать, накатывает дурнота. Сразу начинает лезть в нос запах чьих-то противных духов. Чтобы перебить этот запах, я обнимаю дочь и прижимаюсь губами к ее волосам. Она будто застыла, впервые на похоронах, а Ванька уже вроде не маленький, но еще не до конца понимает масштаб трагедии. На поминках я усаживаюсь сразу же посередине стола, и по обе стороны занимают место близкие со стороны свекра. Двоюродные братья, сестры, племянники… Словом, я избавлена от необходимости сидеть рядом с Глебом и говорить с ним, чему несказанно рада, если можно назвать эту горькое удовлетворение внутри — радостью. Конечно, я его вижу. Он приехал позже. Сидит совсем за другим столом. Вижу и чувствую, как он на меня долгие, выразительные взгляды бросает. Его любовницу я тоже замечаю. За дальним столом, где собрались бывшие коллеги по работе, знакомые свекра. Кстати, Мария уходит довольно быстро и незаметно, скромно метнула в пакетик немного еды со стола, попрощалась тихонечко и ушла. Можно было бы сказать, что мне стало легче дышать, но это же ничего не меняет. Ни-че-го… После похорон остаюсь до последнего, как-никак, я столы заказывала и все остальное. Надо до конца рассчитаться, принять все. Мне рассказывают, сколько чего осталось, я листаю свой блокнот с записями и пытаюсь свести одно с другим. Сосредоточиться получается плохо: Ванюшка капризничает. — Давай я, — раздается за моей спиной решительный голос Глеба. Невольно вздрагиваю, но быстро беру себя в руки. — Я сама. — Ты устала, — продолжает он. — Хватит. Возьми детей, сядь в машину, я здесь разберусь. Сказать, что я удивлена, значит, ничего не сказать! Оборачиваюсь, послав ему едкий взгляд. — Разберешься? Очухался, что ли?! Ничего не могу с собой поделать, яд из меня выплескивается. — С чем ты здесь разберешься?! Я сама все уже сделала. — Оля, давай… — Не переживай, все записи и отчеты с чеками я тебе предоставлю, — отворачиваюсь. — Разве я о деньгах спрашиваю? — Мам… — ищу ее взглядом. — Мама! Она торопливо прощается с кем-то из родственников и подходит. — Мама, присмотри за Ванюшей, а? И Тома устала. Мне немного осталось. |