Онлайн книга «Развод. Ты не уйдешь»
|
— Что?! Глеб тебе изменяет? — Говорит, я скучная. Огня нет. Зато в ней… Смотрю, как она наклоняется за землей, изгибаясь. Глеб говорит ей что-то, опустив руку на талию. У меня плывет в глазах? Или все это тоже видят?! Все видят, да?! До моего слуха доносятся всхлипывания Марии. Уверена, не только до моего. На лицах собравшихся скорбь, кто-то спрашивает: — А это кто? — Так это дочь друга Лехи, он сам говорил… — отвечает. — Был обязан старому товарищу, в ответ помог его дочери с работой, еще с чем-то. Широкой души был человек… Ох, как жаль, что его не стало. Странно, что я ничего о дочери друга не знала! Или свекр знал о похождениях Глеба и… покрывал его?! — Ничего о таком не слышала, — шепчет мама. — А ты? Отрицательно качаю головой. Судя по лицу мамы, она тоже озадачена. Внезапно все ахают. Начинаются крики. Зовут врача. Я всего на секунду отвлеклась! Зато теперь вижу, как на руках Глеба распласталась Мария. Совершенно без чувств. В глубоком обмороке… И, разумеется, он подхватил ее. Как в кино. Глава 7 Она Вокруг них столпились люди, окружили плотным кольцом, начали сыпать рекомендациями. В голове стучит: «Она своего добилась! Добилась внимания!» Настолько сильного внимания удосужилась, что взгляды всех собравшихся обращены к ней, и гроб свекра начинают забрасывать землей под звуки перешептываний и советов, как лучше привести в чувство эту мамзель! Неслыханная наглость. И Глеб — с ней. Какого черта он с ней, если его место — быть рядом со мной, со своей семьей… Внезапно пронизывает ощущение, от которого сердце становится холодным-холодным и превращается в огромный кусок льда — семьи больше нет. Нас больше нет. Терпеть это не стану, завтра же… Задыхаюсь! Плевать на приличия, хватит вытирать об меня ноги напоказ! В висках стучит: я завтра же на развод подам. И с квартиры съеду. Порога не переступлю, пока нас не разведут и не разделят имущество, как полагается. Ноги моей не будет там, где он со своей шлюхой миловался! — Оль, ты держись. Все пройдет, — стискивает мою ладонь мама. У меня такое чувство будто я хороню не только свекра, но несколько лет своей жизни хороню. Наконец, толпа схлынула. В сторону. Не в последнюю очередь от слов Глеба, который настойчивым, громким голосом требует, чтобы отошли, дышать нечем. О, как он о своей красотке печется! Просто коршуном над лялечкой вьется. Во мне закипают отнюдь не безобидные чувства, появляется бессильная злость, которая трансформируется в ярость по отношению к мужчине, который так беспечно обошелся с моим сердцем и любовью. Просто швырнул его в грязь и хорошенько потоптался подошвами своих сапог. — Глеб… — доносится слабый стон. Маша подает голос, подниматься не спешит. Предпринимает попытку, но почти сразу же падает, обратно на руки Глеба, цепляется за его широкие плечи. — Ох, мне плохо стало… Это все из-за… Голос Маши крепнет. Одна ее рука ползет ниже, с груди на живот. Мои глаза округляются до боли, когда замечают, когда ее пальцы касаются живота. Догадка пронзает насквозь: эта шлюха еще и беременна?! Решила довести спектакль до конца и сообщить прилюдно? Но Глеб обрывает: — Тесное платье и куртка у тебя, Мария. Плохо стало из-за похорон. Он же был другом твоего отца. Уже полегче стало, поднимайся. |