Книга Развод. Ты не уйдешь, страница 11 – Диана Ярина

Зрачки Глеба расширяются, он движется ближе. Муж всегда читал меня, как открытую книгу, улавливал моменты, когда я его хотела.

Кажется, и сейчас, пока почти все в доме еще спят…

Голова чуть-чуть кружится. Я облизываю губы, все кажется острым, неправильным и от этого еще более возбуждающим.

Ладонь мужа ложится на колено и крадется под мой халат, наброшенный на плечи с утра. Его дыхание становится шумным, сиплым.

— Оль… Олька моя… Приподними попку, — просит, чтобы ему было удобнее снять с меня трусы. — Или давай так, просто в сторону, а?

Я почти готова закрыть глаза, зная, что потом буду себя проклинать за то, что отдалась этому подлецу.

В момент, когда ресницы опускаются, вижу телефон Глеба.

Экран вспыхивает сообщением и увиденное горит, отпечатываясь каждой долбаной буквой в моем сознании.

Маша: «Доброе утро. Глеб, я думала о тебе всю ночь…»

Она

Эти слова, от которых горит нутро. Многоточия, как издевательство. Как много за этими знаками кроется.

Не могу! Нет, не могу!

Резко отбив руку Глеба в сторону, встаю, поправляя трусы, которые этот говнюк успел сбить немного в сторону.

— За сексом к своей шалаве сходи, Глеб. Она тебе уже наяривает на телефон.

Он моргает и с какой-то яростью смотрит на телефон, потом на меня. Словно хочет сказать что-то, но я уже убегаю. Убегаю и ложусь в спальню, к детям, обнимаю Ванечку.

Чуть позже слышу шаги Глеба, он точно знает, где меня искать, и смотрит. Смотрит, как я изображаю сон рядом с нашим сынишкой.

Уверена, муж знает, что я притворяюсь.

Знает, но лезть не посмел, не стал тревожить сон детей.

Он просто продолжает стоять и смотреть, сукин сын.

Изнутри меня рвет на части, хочется кричать, чтобы ушел, чтобы валил поскорее к своей красотке и удовлетворил ее хорошенько, чтобы не возвращался!

Закрываю глаза, чувствуя, как слезы бегут по лицу. Невыносимо больно от всего этого, больше нет сил держаться. С трудом сдерживаю глухие рыдания. Меня сдерживает только то, что Глеб стоит и смотрит.

Не хочу, чтобы он видел мои слезы. Он их просто недостоин.

Ни одной слезинки не увидит. Не добьется.

Только не перед ним.

Уходи же…

Наконец, Глеб закрывает дверь, с глубоким тяжелым вздохом.

Еще и вздыхает он, козел такой! Взды-ха-ет!

Обнимаю сынишку, вдыхаю его запах, но сильно не трогаю, разбудить боюсь. Надеюсь, что от родного запаха любимого сына мои чувства улягутся, но… нет. Ничего не происходит! Только сильнее к горлу подкатывает.

Изо всех сил вжимаюсь в подушку лицом, гашу в ней судорожные икания. До икоты пронизывает, до самого сердца отравленной спицей.

Во что превратилась наша жизнь, Глеб? Почему? Все было хорошо… Или мне просто казалось, что все хорошо?

Я закрутилась, увязла в быту и не заметила, как из наших отношений пропало что-то важное.

Тепла не стало, близости зажигающей. Все как-то сухо и торопливо…

В этом все дело?

В последнее время у меня как-то резко дел навалилось. Наш тренер по плаванию перешел работать в другое учреждение, а Ванька только с ним общий язык нашел, приходится мотаться дальше, чем обычно. Едва успеваю потом дочку на секции отвезти.

Всюду бегом, с языком на плече. Потом надо успеть навести порядок, приготовить ужин и дочка бежит с уроками… Помоги, проверь, подскажи…

И вот так целый день, как белка в колесе!