Книга ( Не ) вспоминай меня, страница 4 – Екатерина Котлярова

Отталкиваю его. Стёпа падает на пол.

— Прости, брат, — всплеск ярости прошёл, и я протягиваю другу руку. — Прости, — помогаю ему подняться и хлопаю по плечу. — Я встретил её возле лифта перед обедом. Она всё такая же…

Осекаюсь. Тру лицо дрожащими ладонями. Чёрт возьми. Расклеился, как школьник.

— Она строит из себя перепуганную овцу! — бью раскрытой ладонью по столу. — Делает вид, что не узнала меня. Представляешь? Восемь лет прошло. Восемь лет!

Перевожу дыхание, вскидываю взгляд на лицо Калинина и с хрипом умирающего спрашиваю:

— Она замужем?

Сердце замедляется в груди, пока я жду ответа. От одной мысли, что она живёт с другим мужиком, я готов взять в руки ружьё и избавить её от любовника. От любого, кто вообще смеет на неё смотреть.

— Успокойся, Ром! Нет. Она не замужем. Но у неё есть сын.

— Сын? — я хриплю, как умирающий. Губы едва шевелятся, кровь отливает от лица.

— Сын. Ему семь лет.

Если бы меня сейчас нокаутировали, было бы не так неожиданно. Весь воздух выходит из лёгких. Я сжимаю кулаки, смотрю на друга с неверием.

— Подожди, — мотаю головой, пытаюсь привести чувства в порядок. — Семь лет? — переспрашиваю, хотя и так прекрасно всё услышал. — Нет. Этого просто не может быть. Просто её мамаша подложила её под кого-то. Просто… Нет…

Отступаю к двери. Усмехаюсь. В груди печёт невыносимо. Сын. У Воробушка сын.

— Ты сам в это веришь?

Калинин смотрит цепко, исподлобья. Он считывает мои эмоции. Видит мою боль. Моё неверие. И мою надежду.

Надежду на то, что сын мой. Что Воробушек родила от меня. Несмотря на всё то дерьмо, что произошло между нами.

— Я не верил в то, что моя любимая может свидетельствовать против меня и говорить, что я солевой, — выдавливаю с горькой усмешкой. — Зачем ты взял её на работу?

— У неё отличное резюме и впечатляющий опыт работы.

— Стёп, ты мог найти кого-то другого! — говорю со злостью.

— Я не мог. И не хотел. Послушай меня, я твой всплеск излишней эмоциональности перетерпел. Вполне вероятно, что у тебя есть сын, который растёт без отца. И воспитывает его женщина, которую ты всё ещё любишь.

Я хочу возразить. Не люблю. Уже давно не люблю. Любил. Боготворил. Дышал ею. Но всё в прошлом. Осталась только ненависть.

— Заткнись и дослушай, — вскидывает руку Стёпа. — Твоё дело — поговорить с ней или нет, но свои эмоции, впредь, держи при себе. Не нужно устраивать разборок на работе. Что-то хочешь обсудить? В нерабочее время.

— Сказал мне человек, который уже больше полугода сохнет по своей помощнице, а после поцелуев в отеле так и не осмелился позвать её на свидание, — закатываю глаза. — Когда ты стал таким нерешительным? К тебе всегда бабы в очередь выстраивались…

— Пошёл вон!

Я с наслаждением наблюдаю за тем, как друг краснеет. Да, Калинин, у каждого есть свои слабые места. И твоё слабое место я знаю прекрасно.

— О как! Значит, у меня всплеск эмоций, а ты сама сдержанность. Ну-ну.

Калинин отводит взгляд и начинает глупо улыбаться, вызывая у меня смешок. В жизни его таким не видел, сколько с ним дружим. Это я в студенческие годы голову потерял, а Калинин всегда был слишком серьёзным и замкнутым.

— Когда ты так лыбишься, ты похож на идиота, — хмыкаю я.

— У меня чешутся кулаки.

— У меня тоже, — кидаю взгляд исподлобья. — Я зол на тебя, Стёп. Я забыл её. А ты знал, что мы не можем не пересечься.