Книга Двойной подход для Пышки, страница 16 – Tommy Glub

— Хорошо поработала, — говорит он, протягивая мне полотенце.

Наши пальцы соприкасаются, и меня словно бьет током. Мы замираем, глядя друг другу в глаза. В его взгляде вопрос, на который у меня нет ответа. Пока нет.

— До встречи на следующей тренировке, малышка, — произносит он тихо.

Это слово — "малышка" — переносит меня в ту ночь. К его рукам, его губам, его шепоту в темноте. Я краснею, но не отвожу взгляд.

— Обязательно, — отвечаю я, и впервые за долгое время мой голос звучит уверенно.

Выходя из зала, я оборачиваюсь. Он все еще смотрит мне вслед, и на его губах играет та самая улыбка.

И я вдруг понимаю — моя жизнь только что сделала новый, совершенно неожиданный поворот. Страшный и волнующий одновременно.

Но почему-то я совсем не против.

Полдень в кофейне — это особый ритуал однообразия. Мягкий джаз льется из колонок, превращаясь в акустические обои. Саксофон выводит меланхоличную мелодию, которую я уже выучила наизусть за эти недели. Протираю стойку круговыми движениями — раз, два, три, четыре — считая секунды до обеденного перерыва, как заключенный считает дни до освобождения.

Старая кофемашина урчит и посвистывает, и я мысленно уговариваю ее: «Только не сейчас, милая, потерпи еще часок». Она капризная дама с характером — может взять и отказаться работать в самый разгар потока клиентов.

Четвертая смена подряд оседает свинцовой усталостью в плечах. Я сама попросила больше часов — деньги нужны, да и работа отвлекает от мыслей. Но тело уже протестует. Под глазами залегли тени, кожа приобрела нездоровый офисный оттенок.

«Может, послезавтра на пляж?» — мелькает спасительная мысль. Представляю теплый песок, соленый ветер, солнце на коже... Смотрю на свои руки — бледные, как у вампира из дешевого сериала.

— Капучино на овсяном, двойной шот! — выкрикивает Юлька, передавая мне очередной заказ.

Руки двигаются сами — взбить молоко, влить эспрессо, нарисовать сердечко пенкой. Улыбка номер три — вежливая, но не слишком. Сдача. Следующий.

Колокольчик над дверью звенит в тысячный раз за день.

— Добрый день! Что желаете? — бросаю автоматически, даже не поднимая взгляд от кассы.

Тишина.

Странная, плотная тишина, которая заставляет поднять голову.

И мир вокруг меня рассыпается на осколки.

Амир.

Но не тот Амир с пляжа — растрепанный, в простой футболке, с песком на загорелой коже. Этот Амир — другой. Чужой. Недосягаемый.

Серый костюм сидит на нем как влитой, подчеркивая широкие плечи и узкие бедра. Белоснежная рубашка с расстегнутой верхней пуговицей — единственная вольность в безупречном образе. Дорогие часы поблескивают на запястье. Волосы уложены идеально, несмотря на ветер за окном. Он похож на модель из журнала о успешных бизнесменах. На человека из другого мира. Из мира, где таким как я нет места.

Рядом с ним — она. Высокая, стройная, вся острые углы и холодная элегантность. Узкая юбка-карандаш, шелковая блуза, туфли на шпильках, которые стучат по полу как метроном. Взгляд серых глаз — колючий, оценивающий. Прокурор на важном заседании. Или акула в деловом костюме.

Мои руки застывают в воздухе. Сердце делает кульбит и проваливается куда-то в желудок. В горле мгновенно пересыхает, будто я глотнула песка.

Они подходят к стойке. Я заставляю себя дышать. Вдох. Выдох. Улыбка номер три. Я — просто бариста. Он — просто клиент. Между нами не было той ночи. Не было его рук на моей коже. Не было шепота в темноте. Не было утра, когда меня выставили, как...