Книга Двойной подход для Пышки, страница 15 – Tommy Glub

Краем глаза замечаю фигуру в черной футболке с логотипом клуба. Широкие плечи, уверенная посадка головы, манера стоять, чуть расставив ноги... Что-то тревожно знакомое есть в этом силуэте. Сердце пропускает удар.

Человек поворачивается, и мир вокруг меня останавливается.

Марат.

Тот самый Марат, с которым у меня была самая безумная, страстная, необдуманная ночь в моей жизни.

Воздух становится густым, как патока. Я не могу вдохнуть, не могу пошевелиться. Стою как соляной столб, а он медленно идет ко мне. Его карие глаза расширяются от удивления, потом прищуриваются, словно он не верит увиденному.

— Привет, я сегодня твой тренер. Меня зовут Ма... — голос обрывается, когда он окончательно меня узнает. — Аня?!

Мое имя в его устах звучит как выстрел. Воспоминания накрывают лавиной — его руки, его губы, его шепот в темноте...

— Марат, — выдавливаю я сквозь пересохшее горло. Щеки горят так, что, кажется, можно яичницу жарить. — Я... не ожидала тебя здесь встретить.

Он медленно улыбается. Та самая улыбка — чуть насмешливая, чуть нахальная, от которой у меня подгибаются колени.

— Да уж, это точно сюрприз. Приятный, кстати.

В животе взрывается рой бабочек, устраивая там настоящий ураган. Я пытаюсь взять себя в руки, выпрямить спину, сделать лицо непроницаемым. Получается плохо.

— И что теперь? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. — Будешь мучить меня приседаниями за то, что я тогда сбежала?

Он вдруг смеется — низко, грудным голосом, от которого по спине бегут мурашки.

— Детка, если бы я хотел тебя помучить, ты бы это сразу почувствовала.

Двусмысленность его слов бьет под дых. Я становлюсь пунцовой, как тот парень с латте без кофеина.

— Ладно, тренер, — делаю глубокий вдох. — С чего начнем?

Он смотрит на меня долгим, изучающим взглядом. В его глазах плещется что-то, что я не могу расшифровать — удивление, интерес, может быть, легкая обида?

— Беговая дорожка. Пятнадцать минут разминки, — наконец произносит он, кивая в нужную сторону.

Я практически бегу к тренажеру, спасаясь от его взгляда. Но даже встав на дорожку и начав движение, я чувствую, как он смотрит. Его присутствие ощущается кожей — горячее, тяжелое, невыносимо близкое.

Пытаюсь сосредоточиться на беге. Один шаг, второй, третий... Дыхание выравнивается, сердце входит в ритм. Может, все не так страшно? Может, получится сделать вид, что ничего не было?

— Быстрее бежишь, чем тогда утром, — его голос раздается прямо над ухом.

Я чуть не слетаю с дорожки. Он стоит совсем близко, опершись на поручень тренажера. От него пахнет чем-то свежим, мужским, до боли знакомым.

— Я... тренируюсь, — выдавливаю я, не глядя на него.

— Вижу. И выглядишь отлично, — его голос становится тише, интимнее. — Очень отлично, Аня.

Мое имя в его устах звучит как ласка. Я закусываю губу, пытаясь справиться с предательским жаром, разливающимся по телу.

Оставшееся время тренировки проходит как в тумане. Он профессионален — поправляет технику, считает подходы, подстраховывает. Но его прикосновения обжигают даже через одежду, а в голосе слышится то, что предназначено только мне.

Когда тренировка заканчивается, я вся мокрая, измученная и совершенно счастливая. Это странное, необъяснимое чувство — смесь усталости, смущения и какой-то детской радости.