Книга Двойной подход для Пышки, страница 3 – Tommy Glub

Размер XL. Как приговор.

— Нет, спасибо, все в порядке, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно.

За дверью слышится знакомый смех — мои подруги о чем-то оживленно болтают. Настин заразительный хохот перекрывает все остальное. Я люблю их, правда люблю, хотя мы словно с разных планет.

Настя — огненно-рыжая валькирия с ногами от ушей и талией, которую можно обхватить двумя ладонями. Она коллекционирует мужские сердца, как другие собирают марки. Для нее это игра — заставить влюбиться, подержать на коротком поводке, потом элегантно отпустить. И у нее это получается с пугающей легкостью.

Лера — ее полная противоположность. Холодная красота с платиновыми волосами и острыми скулами. Успешный юрист, она построила карьеру, о которой другие только мечтают. "Мужчины — это лишняя головная боль", — ее любимая фраза. И глядя на ее идеально организованную жизнь, начинаешь в это верить.

А Даша… Даша — это воплощенная нежность. Миниатюрная, с огромными карими глазами и улыбкой, от которой становится теплее. Она со своим Мишей со школы, и до сих пор они смотрят друг на друга так, будто весь мир существует только для них двоих. Иногда мне кажется, что она живет в какой-то параллельной реальности, где существует настоящая любовь.

— Ань, ты там уснула? — Настин голос врывается в мои размышления. — Покажись уже, дай оценить!

Делаю глубокий вдох, натягиваю улыбку, как маску, и выхожу из кабинки. Три пары глаз мгновенно впиваются в меня. Даша тепло улыбается, Лера оценивающе прищуривается, а Настя...

Настя медленно обходит меня по кругу, как акула, почуявшая кровь. Ее идеально накрашенные губы поджимаются.

— Слушай, Ань, не обижайся, но... — она делает паузу, словно подбирая слова, хотя я уже знаю, что последует дальше. — Тебе бы килограммчиков пять сбросить. Ну, или хотя бы три. Ты же понимаешь, что еще чуть-чуть, и придется покупать XL? Оно тебе надо?

Слова бьют под дых. Воздух мгновенно становится густым, тяжелым. Я стою посреди магазина, чувствуя, как краснею — от унижения, от обиды, от собственной беспомощности. В горле образуется ком, который невозможно проглотить.

— Настя, хватит, — Даша мягко, но решительно встает между нами. Ее маленькая ручка ложится мне на плечо. — Аня, ты прекрасно выглядишь. Платье очень идет.

— Да ладно тебе, — Настя пожимает плечами, абсолютно не замечая, как ее слова ранят. — Я же как лучше хочу. Лучше правду от подруги услышать, чем потом удивляться, почему очередной мужик сбежал.

Очередной мужик сбежал.

Эхо этих слов отдается в голове. Резко разворачиваюсь и практически вбегаю обратно в примерочную. Дверь захлопывается с громким щелчком. Опускаюсь на маленький пуфик, обхватываю себя руками, пытаясь унять дрожь.

Не плакать. Только не здесь. Не сейчас.

Но предательская слеза все равно скатывается по щеке, оставляя мокрую дорожку. За ней вторая, третья... Прикусываю костяшку пальца, чтобы не разрыдаться в голос.

Почему ей так легко говорить такие вещи? Разве подруги не должны поддерживать? Разве не должны видеть, что за улыбкой скрывается боль?

Механически стягиваю с себя злосчастное платье, натягиваю свои джинсы и свободный свитер— мою обычную маскировку. В зеркало больше не смотрю.

Выхожу из магазина молча. Девчонки уже ждут снаружи, о чем-то щебечут. Настя демонстрирует что-то на телефоне, Лера закатывает глаза, Даша смеется. Картинка идеальной дружбы, в которой я чувствую себя лишней деталью.