Книга Двойной подход для Пышки, страница 5 – Tommy Glub

Но чем ближе я подхожу к спальне, тем отчетливее становятся звуки. Ритмичный скрип кровати. Тяжелое мужское дыхание — я узнала бы его из тысячи. И эти стоны... Чужие. Не мои.

Мир начинает качаться. Стены коридора сужаются, сдавливая меня. В руке оказывается металлическая ложка для обуви — я даже не помню, как схватила ее. Пальцы сжимают холодный металл так сильно, что начинают неметь.

Войти? Убежать? Закричать?

Тело принимает решение за меня. Пальцы разжимаются сами собой. Ложка падает на паркет с оглушительным грохотом, который эхом разносится по квартире.

Мгновенная тишина. Даже воздух замирает.

Потом — торопливый шепот, шорох простыней, приглушенные ругательства. Дверь спальни распахивается, и он появляется в проеме. Простыня небрежно обмотана вокруг бедер, волосы взъерошены, на шее — свежий засос, которого точно не было утром.

За его спиной мелькает обнаженное плечо, прядь платиновых волос, чья-то рука судорожно натягивает одеяло.

— Аня... — его голос срывается. Глаза расширяются — смесь шока, страха и... раздражения? — Ты... почему так рано? Ты же должна была с девчонками...

Слова застревают в горле. Я открываю рот, но не могу издать ни звука. Просто стою и смотрю на человека, которому доверяла все. С которым строила планы. Которого любила, несмотря на все его колкости и критику.

— Как... как ты мог? — наконец выдавливаю я. Голос чужой, надломленный.

Его лицо меняется. Первоначальный испуг сменяется чем-то темным, злым. Челюсть напрягается, взгляд становится колючим.

— Знаешь что, Ань? — он выпрямляется, скрещивает руки на груди. — А какого черта я вообще должен оправдываться?

Эти слова — пощечина. Воздух выбивает из легких.

— Что ты сказал? — шепчу я, не веря своим ушам.

— То и сказал! — он делает шаг вперед, и я инстинктивно отступаю. В его глазах больше нет ни капли любви — только презрение и отвращение. — Господи, да посмотри на себя! На кого ты похожа? Расплылась как квашня! Ты хоть в зеркало-то смотришься?

Каждое слово — удар под дых. Комната начинает кружиться. Слезы жгут глаза, но я изо всех сил стараюсь их сдержать. Не дать ему увидеть, как больно.

— Прекрати! — мой крик срывается на всхлип. — Это я должна злиться! Это ты... ты...

— Да, я! — перебивает он с жестокой усмешкой. — Я нашел себе нормальную женщину! Которая следит за собой, которая знает, как доставить мужчине удовольствие! А ты... — он окидывает меня взглядом с головы до ног, и от этого взгляда хочется провалиться сквозь землю, — ты меня давно не заводишь. Вообще. Я мужик, мне нужна ласка, страсть! А не... это.

Он брезгливо машет рукой в мою сторону.

— Похудеешь — поговорим. А пока... — он пожимает плечами и поворачивается, собираясь вернуться в спальню. К ней.

Что-то внутри меня ломается. Окончательно и бесповоротно. Слезы прорываются потоком, заливая лицо. Я разворачиваюсь и бегу. Выскакиваю из квартиры, не закрыв дверь, спотыкаюсь на лестнице, чуть не падаю.

Бегу по улице, не разбирая дороги. Мимо проносятся дома, машины, люди — все сливается в размытое пятно. В груди горит огнем, ноги подкашиваются, но я не останавливаюсь. Бегу от его слов, от предательства, от боли, которая разрывает изнутри.

У круглосуточного магазина останавливаюсь, согнувшись пополам, хватая ртом воздух. Тушь течет по щекам черными реками, волосы прилипли к мокрому лицу. Прохожие обходят меня стороной, бросая косые взгляды.