Книга Успокоительный сбор. Валерианка для танка, страница 25 – Екатерина Мордвинцева

— Вы отказываетесь?

— Да. И передайте своему Танку, что если он хочет со мной говорить — пусть приходит сам. А не присылает... — я окинула его взглядом с ног до головы, подчёркивая презрение, —...мальчиков на побегушках.

Я развернулась и пошла. Быстро, чеканя шаг. Сердце колотилось где-то в горле, но я не обернулась.

— Юлия, — окликнул он. Его голос стал жёстче. — Вы не понимаете. Это не предложение. Это условие.

Я обернулась. Стояла, глядя на него в упор.

— Условие? Мы с ним не заключали договор. Я просто оказала помощь раненому. Всё. Если он думает, что я теперь его собственность, — он ошибается.

— Он не считает вас собственностью. Он считает вас... — Сергей запнулся, подбирая слово. — Ответственностью.

— Вот это ещё хуже. — Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — Передайте ему: я сама несу ответственность за свою жизнь. И мне не нужен никто, кто будет решать за меня.

Я ушла. Не пошла — почти побежала. Студентки расступались передо мной, кто-то крикнул «Юль, ты чего?», но я не отвечала. Вылетела на лестницу, чуть не споткнулась, схватилась за перила.

На выходе из универа я чуть не сбила Катю.

— Юлька, ты куда? — спросила она, хватая меня за руку. — У нас ещё практикум через час. Серебряков будет злой.

— Забей. Мне плохо. Я домой.

— Что случилось? Ты зелёная. Прямо как лист.

— Ничего. Потом расскажу. — Я выдернула руку. — Пожалуйста, отмажь меня перед профессором. Скажи, что давление упало.

— Ты меня пугаешь, — сказала Катя тихо. — Юль, если тебе нужна помощь...

— Не нужна. Всё в порядке.

Я выскочила на улицу. Холодный ветер ударил в лицо, смешанный с дождём. Я наконец выдохнула, прислонилась к холодной стене здания. Закрыла глаза.

Ярость схлынула, оставив после себя дрожь. И страх. Липкий, противный страх, который поднимался из живота к горлу.

«Молчи — будешь жить».

Что это, чёрт возьми, значит? Он угрожает мне? Или предупреждает? Или просто привык командовать, потому что в его мире все подчиняются?

И почему я не могу выбросить из головы его серые глаза?

* * *

Дома я рухнула на кровать. Не разуваясь, не раздеваясь. Лежала на спине, смотрела в потолок, перебирала в уме разговор с Сергеем.

Я была зла. Не просто зла — в бешенстве. Как он посмел? Кто он такой, чтобы решать, молчать мне или нет? Я не его подчинённая. Не его девушка. Не его собственность. Я — свободный человек, студентка, будущий биохимик. И я сама распоряжаюсь своей жизнью.

А он... он всего лишь раненый бандит, которого я сжалилась. Которого выходила. Которому дала валерианку, бинты, пельмени. И что в ответ? «Молчи — будешь жить»? Это благодарность?

Но почему тогда я дрожу? Почему сердце колотится, как бешеное? Почему я сжимаю пальцы в кулаки, чтобы не разреветься?

Потому что страшно. Потому что он прав. Если я расскажу — меня убьют. Не он, так другие. Я влезла в чужую игру, и теперь у меня нет выхода. Только молчать. Только делать вид, что ничего не было.

Но я не хочу молчать по приказу. Я хочу молчать, потому что сама так решила. Понимаете разницу?

Я перевернулась на бок, подтянула колени к груди. Обняла себя за плечи. В комнате было холодно, батарея еле тёплая. Где-то на кухне капал кран — кап-кап-кап, как метроном.

Телефон зажужжал. СМС от неизвестного номера:

«Деньги оставь себе. Не дури. Пригодятся.»