Книга Золушка XXL для отца-одиночки, страница 54 – Ксения Маршал

Где-то позади негромко чирикают птички, шелестит начавшая пробиваться листва, гомонят веселящиеся дети. Но все это словно в другой реальности. Будто мы с Хрусталевым перенеслись сквозь пространство, и ничего больше нет. Только он, я и то безумие, которое охватило нас обоих.

Мне хочется так сильно вжаться в него и, потираясь, раствориться. Хочется навсегда остаться в этом моменте. Хочется поверить, дать шанс зародившейся надежде и никогда не пожалеть. Но больше всего хочется не думать и продолжать отдаваться мужчине, разглядевшему во мне что-то большее, чем среднестатистическую посредственную внешность.

— С ума сводишь, Настя, — рычит низко Демид, пока я жадно хватаю воздух и пытаюсь не задохнуться. — Моя девочка…

А потом все повторяется. И я не возражаю, а с радостью бросаюсь в омут, веря, что не утону. Разве могут эти пылающие тьмой глаза врать? Или его сбитое дыхание, ходящая ходуном грудная клетка и голос, который не получается контролировать?

Не знаю, как долго мы целуемся на тропинке за кустарниками. По ощущениям миг или целую вечность.

— Они целуются… — просачивается в сознание детский шепот.

— Да, не мешай, — заговорщицки звучит второй.

— Но ведь Наштя наша невеста, — озадаченно.

— Может лучше она будет нашей мамой? А то у всех есть, а у наш нету.

— Ну пушть… Я ведь длугую не хочу.

— Идем, не будем мешать. Взлослым надо бывать наедине, так бабушка говолит, — шуршание веток, диалог стихает.

Надо прекращать немедленно! Мы же на детской площадке… Но оторваться от Демида попросту невозможно. Слишком сладко, слишком тягуче, слишком пьяно. У меня нет столько силы воли, и я сдаюсь, похныкивая и понимая, что ничего не могу с собой поделать.

К счастью, Хрусталев, похоже, тоже услышал детский разговор. Потому что с коротким рыком он резко отрывается от моих губ. Дышит тяжело. Растирает лицо ладонями, потом снова возвращает их на мою спину.

— Кажется, мы попались, да? — отвожу взгляд. Почему-то за срыв стыдно становится. Хотя, положа руку на сердце, могу честно признаться: этот поцелуй — лучшее, что случалось в моей скучной обычной жизни.

— Не-не-не, Пчелка, заднюю дать не удастся, — мужские пальцы ухватывают меня за подбородок и поворачивают лицо обратно, заставляя смотреть в невыносимо темные глаза. То, что я в них вижу, пугает. И вместе с тем подпитывает робкую надежду. Расплавленное восхищение, желание, предостережение и непоколебимая уверенность. — А парни у нас смышленые. Видишь, уже и правильные выводы сделали, так что за это переживать не стоит.

— А за что стоит? — вырывается из меня, обнажая терзающие страхи.

Ну в самом деле, мне до сих пор не верится.

— Ни за что, — вдруг подмигивает Демид. — Теперь твои проблемы — это мои проблемы. И как мужчина я их всегда решу, — пиликнувший телефон заставляет его прерваться. Хрусталев читает сообщение, хмыкает и выдает: — Впрочем, можешь немного поволноваться, моя мама приехала. Идем знакомиться.

— К-куда? — Демид ловит улепетывающую со всех ног меня и закидывает на плечо. — Пчелка, некуда бежать, и не пытайся. Дети, мы уходим, бабушка приехала, — зовет близнецов, появляясь вместе со мной на площадке.

Ловлю недоуменные и осуждающие взгляды присутствующих взрослых. А еще — парочку завистливых. Удивление ударяет в живот: неужели это мне кто-то завидует? Если честно, не припомню, когда такое было. Егорка со Стасиком конечно же с радостью бегут домой. По бабушке они соскучились, да и подарков закономерно ждут.