Книга Золушка XXL для отца-одиночки, страница 55 – Ксения Маршал

— Демид, — зову жалобно. — Может, я тут на скамеечке отсижусь? Ну чего мне с твоей мамой знакомиться? Рано еще…

— Самое время, милая, — хмыкает он. — Должен же я похвастать перед матушкой, какую женщину отхватил.

— А если я ей не понравлюсь? Вдруг она совсем другую рядом с тобой представляет?

— Ты ей понравишься, Насть, гарантирую, — Хрусталев нежно проходится ладонью по моей спине, успокаивая.

— Я боюсь, — признаюсь честно.

Да, Демиду удалось убедить меня в том, что я для него привлекательна — сцена перед зеркалом была очень показательна. И в искреннюю любовь детей я верю. Вообще, мужчины Хрусталевы невероятные, рядом с ними легко почувствовать себя прекрасной принцессой. Но правда в том, что я считаю их удивительным исключением. В глазах всех остальных я до сих пор вижу себя невзрачной посредственностью. Каковы шансы, что мама Демида разглядит во мне то же самое, что и он сам?

— Глупая, — мягко смеется он. Ставит меня на ноги, заключает лицо в ладони. Смотрит в глаза с такой любовью, что мурашки выступают по всему телу. — Помимо того, что ты прекрасная, добрая и сразу влюбила в себя детей и меня, а значит уже набрала тысячу баллов из ста возможных, ты в целом не можешь не понравиться моей матери. Потому что она всегда на моей стороне, всегда желает мне счастья. И раз я выбрал тебя, то она только порадуется за нас. Если сейчас не струсишь, сама в этом убедишься.

Демид ведет меня за руку. Я плетусь еле-еле, оттягивая момент знакомства и понимаю, что терпению Хрусталева можно только поаплодировать. Но вот мы входим в гостиную, где приятная женщина в возрасте вовсю обнимает близнецов. Те скачут вокруг нее, как кузнечики, и хаотично пересказывают все, что произошло в ее отсутствие. Рядом стоит пожилой мужчина с выправкой, по которой легко определить род его занятий. Очевидно, перед нами бывший следователь, ухажер бабушки.

— Всем добрый вечер! — здоровается Демид, все также держа меня за руку. Нас окидывают заинтересованными дружелюбными взглядами.

— Здравствуйте-здравствуйте, — тянет с любопытством его мама, пихает заговорщицки локтем под ребра своего ухажера.

— Бабущка, это Наштя! — сообщают наперебой братья. — Шначала она была нашей невештой, но потом штала папиной. А нам она тепель будет мамой. Мы видели, как они целовалишь в куштах! — сдают нас с потрохами.

Краснею. Жмусь к боку Хрусталева и думаю, что это самое позорное знакомство с родителями в мире. Осталось еще только про дуб чего-нибудь ляпнуть или про пыточную в цоколе… Мамочки, лишь бы сильнее не опозориться!

— Знакомьтесь, это моя Настя! — гордо провозглашает Демид и крепче меня к себе прижимает. Так хочется зарыться пылающим лицом куда-нибудь ему в футболку. Жаль, мне не пять лет, чтобы я могла себе подобное позволить. Остается только смущенно улыбаться и уповать на лучшее. — А это Агата Матвеевна, моя мама, и Иван Павлович, ее друг.

— Очень приятно, — произносим мы хором с Агатой Матвеевной.

Неожиданно мама Хрусталева очень мне нравится. Не знаю, сколько ей лет, но невысокая довольно стройная женщина в годах вызывает безотчетную симпатию. Интеллигентное лицо, классическое каре, стильная, но неброская одежда, добрый взгляд.

Не знаю, чего я ожидала, но точно другого. Агата Матвеевна чем-то неуловимо похожа на Донцову, книги которой так любит читать. И ухажер ей под стать. Благородная седина, короткая стрижка, проницательный взгляд.