Книга Золушка XXL для отца-одиночки, страница 62 – Ксения Маршал

Кажется, меня тошнить начинает… Во всяком случае водитель как-то уж слишком вовремя протягивает бутылку воды.

— Вас куда? — интересуется вдруг вежливо.

Странно. Я настолько была погружена в свое горе, что в самом деле верила, будто у Анжелы имелось место, куда меня везти. Что-то наподобие темницы для зарвавшихся выскочек. Выглядываю в окно и понимаю, что мы едем по незнакомым улицам, застроенным многоэтажками. Значит, водитель пока что просто вез меня в город, потому и молчал. А теперь ему нужна конечная точка.

Называю адрес родителей. Куда еще податься неудачнице вроде меня? Семья хоть и удивляется, увидев меня потрепанной и несчастной, однако вопросов не задает. Молча прохожу в комнату, которую занимаю с сестрами и падаю в кровать. Младшие тут же принимаются скакать вокруг, требовать внимания, игр, да и просто рассказывают обо всем на свете, причем одновременно втроем. А я первый раз в жизни позволяю себе отмахнуться и не реагировать. Отворачиваюсь к стенке, лежу.

— Так, отошли быстро от Насти, — прогоняет всех мама. Садится на кровать, гладит по голове. — У тебя что-то случилось, дочь? — интересуется осторожно.

— Мне плохо, мам, — только и отвечаю глухо. На вопрос «чаю?» отрицательно машу головой. Меня оставляют в покое. — Отдыхай, завтра будет лучше, вот увидишь, — ма целует меня куда-то в затылок и уходит.

Хочется возразить, что не будет со мной уже ничего хорошего, но у меня нет сил. Я только и могу лежать, уткнувшись носом в мокрую подушку рисовать безрадостные картины своей будущей жизни. Той, в которой никогда не будет троих Хрусталевых, мужчин, забравших мое сердце. Я даже прощаю Демида за то, что он тайно выплатил мой кредит, а мне ничего не сказал, оставив в своем доме в качестве рабыни. Если бы раньше меня подобное возмутило до глубины души, то сейчас видится чуть ли не манной небесной. Я бы все отдала, чтобы хотя бы просто работать на него и иметь возможность видеться каждый день. На самом деле это так много!

Забываюсь тревожным сном под утро и просыпаюсь, когда вся семья начинает греметь посудой на кухне и ссориться из-за ванной с туалетом. Я абсолютно разбита. Нет сил вставать, умываться приводить себя в порядок. Да и кому это нужно? Уж точно не мне. Но спустя примерно час мама заходит в комнату и выгоняет-таки из постели. Обещает облить холодной водой из ведра, если я не встану.

Приходится слушаться, ибо она точно может. Многодетные матери слов на ветер не бросают. После контрастного душа, который нисколько мне не помог, вяло ковыряюсь в каше. Аппетита нет, как и понимания, зачем вообще мне что-то делать. Резкий дверной звонок не заставляет даже вздрогнуть. А вот раздавшийся вслед за звуком открывшейся двери голос — еще как заставляет.

— Мы к Насте, — непререкаемо.

Это Демид! Еще и тяжелую артиллерию в виде детей с собой захватил. Это же против всяческих правил!

Подпрыгиваю на месте от ставших родными интонаций. Мечусь по кухне, то раздумывая прыгнуть в окно, но мешает пятый этаж, то порываясь спрятаться под столом. И пока я как дурочка ищу, где бы скрыться, в помещение входит Демид. Один. Слышу, как близнецы атакуют моих вопросами и отправляются в комнаты искать улики моего здесь присутствия.

— Ну, с добрым утром, Пчелка, — любимый и такой недоступный мужчина опирается плечом о косяк двери.