Книга Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса, страница 20 – Екатерина Мордвинцева

— Я не умею готовить.

— Научишься, — сказал он ту же фразу, что и Марина, и снова уткнулся в экран.

Я вышла из кабинета, кипя от злости.

Обед я всё-таки приготовила. С помощью Марины, которая, несмотря на свою внешнюю холодность, оказалась не лишена педагогического таланта.

— Режьте мельче, — командовала она, глядя, как я шинкую лук. — Не кусками, а кубиками. Он не любит, когда лук хрустит.

— А кто он вообще такой? — спросила я, ловя момент. — Почему у него такой дом, охрана, экономка?

Марина посмотрела на меня долгим взглядом.

— Вы здесь не для того, чтобы задавать вопросы, Мелиса. Вы здесь, чтобы работать.

Она тоже называла меня Мелисой. Похоже, Влад приказал всем.

Я приготовила куриный суп (Марина контролировала каждый мой шаг) и запечённую рыбу с овощами. Для себя и Марины — отдельно, потому что Влад обедал один.

Подавать ему я понесла сама. Вошла в столовую (большую, с длинным дубовым столом и канделябрами), поставила тарелку на салфетку.

— Сядь, — сказал он, не глядя на меня.

— Что?

— Сядь. Напротив. У тебя перерыв?

— Да, — осторожно ответила я. — Полчаса.

— Ешь со мной. Твой обед ещё на кухне?

— Да, но…

— Принеси и ешь здесь.

Я послушалась, потому что спорить с ним было бесполезно.

Мы ели в тишине. Я — за своим углом длинного стола, он — напротив. В этой огромной столовой, где могло поместиться человек двадцать, мы выглядели как две песчинки.

Он жевал медленно, аккуратно, без единого звука. Я старалась не чавкать и не стучать вилкой, но у меня это получалось плохо.

— Вкусно, — сказал он неожиданно. — Марина хорошо тебя научила.

— Это она готовила, — призналась я.

— Нет, — покачал головой Влад. — Она стояла рядом и командовала. Но готовила ты. Это видно. У Марины суп получается более густым, а этот — жидковат. Но для первого раза хорошо.

Он сделал мне комплимент и тут же его обесценил. Я не знала, как на это реагировать.

После обеда я убирала со стола, мыла посуду и протирала хрусталь в баре на первом этаже. В четыре часа, когда я уже шаталась от усталости, Марина сказала:

— Идите, отдохните час. Потом будет ужин.

Я поднялась в свою комнату, рухнула на кровать и уставилась в потолок.

Комната для прислуги была тесной. Не то чтобы каморка, но по сравнению с той спальней, где я провела ночь — небо и земля. Одно окно под крышей — маленькое, затянутое пыльной сеткой. Узкая кровать с прогибшимся матрасом, старый платяной шкаф (скрипучий), тумбочка с лампой под зелёным абажуром. И никаких тебе роз, никаких свежих полотенец, никакого чая с мелиссой.

— Твоё новое гнёздышко, Мелиса, — вспомнила я слова Влада.

Он специально показал мне сначала роскошную комнату, дал отдохнуть в комфорте, а потом переселил в эту каморку. Чтобы я знала, что гостья я только до тех пор, пока он этого хочет. А на самом деле я прислуга.

Умный ход. И жестокий.

Я закрыла глаза и попыталась не думать о том, что впереди ещё двадцать девять дней.

Отдых мой длился недолго. В четверть пятого я услышала шаги на лестнице — тяжёлые, ритмичные, мужские.

Стук в дверь.

— Войдите, — сказала я, садясь на кровати.

Дверь открылась, и на пороге появился огромный мужчина. Не просто высокий — огромный, как шкаф. Квадратная челюсть, бритую голову, широкая шея, плечи, которые едва пролезали в дверной проём. Он был в чёрной тактической футболке и чёрных же брюках, на поясе — кобура, в которой угадывался пистолет.