Книга Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса, страница 48 – Екатерина Мордвинцева

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и приготовилась.

И в этот момент услышала шаги.

Не с той стороны — с этой.

Тяжёлые, уверенные, неторопливые. Шаги человека, который знает, что добыча никуда не денется.

Я обернулась и увидела Влада.

Он стоял под деревом, в чёрных джинсах и водолазке, с руками, скрещёнными на груди. На его лице не было ни злости, ни удивления. Только — усталость. И какая-то обречённая насмешка.

— Слезай, Мелиса, — сказал он. — Не заставляй меня лезть за тобой.

— Не слезу, — ответила я, хотя голос дрожал. — Отпусти меня. Я ничего не скажу полиции. Я уеду из города. Ты меня больше не увидишь.

— Слезай, — повторил он, и в его голосе появилась сталь.

— Нет!

Влад вздохнул — тяжело, как будто поднимал мешок с цементом — и начал подниматься. Он делал это медленно, осторожно, как будто не хотел спугнуть дикое животное. Я смотрела на его руки, обхватывающие ветки, на его лицо, которое приближалось ко мне. Ближе. Ещё ближе.

— Не подходи, — сказала я, чувствуя, как страх перекрывает горло. — Я прыгну.

— Прыгай, — спокойно ответил он, перебираясь на соседнюю ветку. — Только там, с той стороны, лес. Километров пять до трассы. У тебя нет документов, нет телефона, нет денег. Ты больна, у тебя температура, ты упадёшь через полкилометра, и тебя сожрут волки.

— Здесь нет волков, — возразила я, хотя в лесу действительно могли быть бродячие собаки или даже лисы.

— Есть. Я привёз их из Сибири, чтобы охраняли участок, — сказал он с абсолютно серьёзным лицом.

Я не поняла, шутит он или нет. С ним никогда нельзя было понять. Он говорил такие вещи ледяным голосом, без единой эмоции, и я просто не могла определить, где правда, а где издевательство.

— Иди ко мне, — сказал он уже мягче, протягивая руку. — Не позорься.

Я замерла на секунду. Ветка подо мной угрожающе скрипела. Руки начали неметь. Колючая проволока была так близко, что я чувствовала запах железа.

А потом ветка треснула.

Я не услышала треска — я всем телом ощутила, как древесина расходится подо мной, как теряет прочность, как мир уходит из-под ног.

Я полетела вниз.

Влад поймал меня.

Не так, как в кино — в красивых объятиях. Он просто схватил меня за талию, прижал к себе и развернулся, чтобы смягчить падение. Мы оба упали на землю, перекатившись по мокрой траве. Я оказалась снизу, он — сверху, нависая надо мной на локтях.

Наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга.

Я смотрела в его серые глаза и не могла дышать. Не от испуга — от того, что они были слишком близко. Я видела в них отражение неба, проплывающего надо мной, и что-то тёмное, глубокое, как колодец без дна.

Он смотрел на меня — так же, как тогда в кабинете, когда я держала его пиджак. Только теперь не было гнева. Не было холода. Было что-то другое — тёмное, голодное, то, что он прятал под маской ледяного спокойствия.

Я чувствовала его вес — твёрдый, горячий. Чувствовала его дыхание на своей щеке — рваное, прерывистое. Чувствовала его пальцы, вцепившиеся в мою талию.

— Отпусти, — прошептала я, хотя в глубине души не хотела, чтобы он отпускал.

— Сейчас, — ответил он хрипло, почти неслышно.

Но не отпустил.

Искра.

Я почувствовала её раньше, чем поняла, что происходит. Электричество между нами — настоящее, почти физическое, как разряд молнии. Оно пробежало от его пальцев к моей талии, от его груди к моей, заставило моё сердце биться быстрее, а его — замереть.