Книга Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса, страница 52 – Екатерина Мордвинцева

Я заснула, сжимая в руке край одеяла, и мне снился сад, старая яблоня и серые глаза, которые смотрели на меня с высоты.

А еще мне снилось, как он шепчет: «Мелиса, не уходи». И как я не ухожу.

Проснулась я с мокрыми щеками.

После того поцелуя в саду прошло два дня. Два дня, наполненных молчанием, неловкими взглядами и напряжением, которое можно было резать ножом. Влад избегал меня — уезжал рано утром, возвращался поздно вечером, ужинал в кабинете, не приглашая подавать на стол. Марина передавала его распоряжения через записки. Глеб, как обычно, молчал и курил на крыльце.

Я чувствовала себя призраком в собственном доме — в доме, который не был моим, но стал моей тюрьмой.

Болезнь отступила. Температура держалась в районе тридцати семи, горло перестало болеть, слабость прошла. Я снова работала — мыла, чистила, гладила, готовила. Рутина помогала не думать. Не думать о том, как его губы прижались к моим. Не думать о том, как он сказал: «Я спал три часа, потому что ты была рядом».

Не думать. Работать.

Но в голове постоянно крутился вопрос, который не давал покоя: зачем я ему? Не для уборки, не для готовки, не для того, чтобы унижать. Есть что-то ещё, что-то, о чём он молчит. И я должна это узнать.

Добавление 1: внутренний монолог перед действием (около 400 слов)

Я лежала в своей каморке под крышей и смотрела в потолок. Тот самый, в котором я разглядывала трещины уже двенадцать ночей подряд. Где-то внизу, на втором этаже, — кабинет Влада. Запертый, как сейф. Но сегодня днём, когда я проходила мимо, убирая коридор, дверь была открыта. Марина ушла в подвал, Глеб курил на заднем крыльце. А ключ — я видела — торчал в замочной скважине.

Если я хочу узнать правду — нужно сделать это сейчас. Не завтра. Не через час. Сейчас.

Сердце колотилось где-то в горле. Я понимала, что рискую. Если Влад узнает — никогда не простит. Но если не узнаю я — так и останусь пешкой, горничной, девочкой, которая чистит серебро и варит яйца пашот.

Я села на кровати, надела халат, сунула ноги в тапки. Пол был холодным, но я не чувствовала холода — только жар азарта и страха.

«Ты справишься, — сказала я себе. — Ты уже видела, где он прячет документы. Ты знаешь, что ноутбук стоит на столе. Осталось только войти».

Я вышла в коридор. Шаги по лестнице — тише мыши. Скрип половиц под ногами — каждый звук казался мне пушечным выстрелом. Но дом молчал. Марина была далеко, Глеб — на улице, Влад — в городе.

Я подошла к кабинету. Дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы я могла просунуть руку. Я толкнула её, и она бесшумно отворилась.

Конец добавления 1

Шанс представился на двенадцатый день моего заточения.

Влад уехал в город после завтрака, сказав Марине, что вернётся к ужину. Я перемыла посуду, протёрла столовую, поднялась на второй этаж, чтобы заправить постель в гостевой спальне, и вдруг заметила, что дверь в кабинет Влада приоткрыта.

Не заперта. Не закрыта на ключ — приоткрыта, на несколько сантиметров, ровно настолько, чтобы я могла просунуть руку.

Марина ушла в подвал стирать. Глеб курил на заднем крыльце — я видела его в окно. В доме никого не было, кроме меня.

Сердце забилось быстрее.

Я подошла к двери, толкнула её. Она бесшумно отворилась, и я шагнула внутрь.

Кабинет пах Владом — дымом, кожей, морозом. Я закрыла дверь за собой, но не до конца — оставила щель, чтобы слышать, если кто-то пойдёт. Свет я не включала — в кабинете было светло, большое окно выходило на сад, и утреннее солнце заливало комнату.