Книга Няня для олигарха, страница 79 – Элен Блио

Ну вот. Теперь точно «приплыли».

Признаюсь.

А что мне остаётся?

Рассказываю, как так вышло. Неожиданно вышло. На самом деле неожиданно для меня. Да и для Ивана тоже.

— Да уж… учудил Ванечка. Не ожидала от него. Хотя, теперь, зная кто его дед…

— Ба, ну ты же вроде уже про деда выяснила, что он не такой плохой?

— Что значит, не такой плохой? Почему это?

Опять двадцать пять! Только что ревела как девочка, в семьдесят пять-то лет!

— Надежда Мефодьевна! Хватит уже! — не выдерживаю, и говорю строго. Её иногда надо приземлить!

— Что значит, хватит? Ишь! Яйца курицу учат!

— Ну, бабушка!

— Не «нукай», не запрягла! В каком это месте он не плохой? Он меня приревновал, ничего не выяснил толком, сразу меня обвинил во всех грехах! А потом… эта девица, которая мне написала. Дыма без огня не бывает!

Так, начинается! Она ведь только что сама мне говорила, что Дмитрий не изменял! Плакала!

— Подожди, он же сказал, что ничего не было?

— Сказал. А что он должен был сказать? Да, изменил, было дело?

— Ты же поверила, что нет?

— Ну, поверила. А теперь… не верю. Мужикам им, знаешь, вообще верить нельзя!

Ох, это я как раз знаю, в курсе.

— Бабушка, ну… я даже не знаю, что сказать.

— А что ты не знаешь? Со своими делами я сама разберусь, ты про свои докладывай. Мне эта история с фиктивной невестой совсем не нравится!

Мне тоже. Совсем.

Потому что невестой хочется быть настоящей.

Но мне не светит.

Рассказываю, что и как. Бабушка губы поджимает. Головой качает.

— Ох, Маруська ты моя, Маруська! А я же ведь почти поверила!

Почти?

— Что значит, почти, бабуль?

— То. Я ж тебя не зря в тот вечер за водой отправила.

— Да я это уже поняла.

— Мне казалось, что ты ему нравишься. Ну, я решила, немного, так сказать, подтолкнуть вас.

Ох, бабуля, бабуля! Лучше бы не толкала. Сваха из тебя, скажем прямо — никакая.

— Чувствовала я, что-то не то. Не понимала, в чем подвох. И поцелуи эти ваши, и взгляды. Ты уверена, что с его стороны фиктивно?

Уверена. Я же теперь знаю про Вику! Не всё, конечно. Только то, что Дюжев мне соблаговолил рассказать.

— Не нравится мне эта история, Марусь, совсем не нравится.

— Почему? — смотрю непонимающе. — Бабуль, я на самом деле во всё это только из-за Пышки ввязалась. Ты ведь понимаешь, что у нас с тобой прав на неё почти нет?

— Как это — нет? Мы ближайшие родственники!

— По закону эта мегера — мать Марианнкиного Костика — роднее.

— Это в каком месте она роднее? Пусть мне докажут! В том месте, которым она уговаривала сынулю нашу Марьянку бросить? Или в том, как внучку не хотела признавать? Или в том, что на похороны сына ни копейки денег не потратила?

— Бабушка, это всё лирика, как ты сама любишь говорить. Это мы можем в суде рассказать и то, если будут у нас доказательства. А остальное…

В остальном все не так гладко. Попадёт этой даме завтра вожжа под хвост, она возьмёт и притащится за Дашей. И не одна, с опекой. И у нас Пышку просто отберут! Потом мы сколько угодно можем доказывать, что мы её воспитывали, что она с рождения с нами.

Бабуле семьдесят пять. Мне всего двадцать один. Она пенсионерка. Я студентка. Да, у нас есть жилплощадь. Но… у бабушки только пенсия. У меня подработки. То, что сейчас я работаю няней у олигарха вряд ли прокатит. Если сам олигарх не поможет. А он…