Книга Няня для олигарха, страница 82 – Элен Блио

— Вот так. Даша не её ребенок. Марья и согласилась на эту авантюру, чтобы я помог ей с документами на малышку.

— Да уж. Значит… у вас кроме поцелуев?

Головой качаю, ничего не было.

— А может вам, ну…

— Дед? — моя очередь смотреть, глаза округляя. — Ты о чем? Тогда ведь точно надо будет жениться!

— И?

Я не понимаю, он что, намекает…

— А почему нет? Скажи? Сам же признаешь, что она хорошая, нежная, милая девочка, и Данька, я смотрю, её любит, да?

— Я её не люблю.

Говорю, и почему-то такая тоска наваливается.

Не люблю.

Не потому, что она не достойна моей любви не потому, что простая, наивная девчонка., да нет, не такая простая — профессорская внучка, между прочим.

Я не хочу любить.

Это очень больно.

В прошлый раз я еле себя собрал. Больше я не выдержу.

Да и зачем мне? Меня всё устраивает.

Меня очень устраивает Маруся в роли няни.

А жена…

Представляю, как она превратится в гламурную фифу, подобие мачехи и её дочки. Все разговоры о новых коллекциях, шмотках, о поездках, сплетни о том, что с кем спит и кто с кем не спит.

Будет Маруся такой?

Нет, я не уверен, но я опасаюсь.

Я вообще не хочу ничего менять в жизни. Меня всё устраивает.

Всё, что мне было нужно — нормальная няня для любимого сына. Я её нашёл.

Я не хочу никого впускать в своё сердце.

Слышу звук двери, поворачиваю голову.

Маруся.

Глаза несчастного оленёнка. Пухлые губы, которые я целовал совсем недавно. Глазки заплаканные.

— Я к детям.

— Вечером театр, Марусь.

— Я помню. Подождите, театр или опера, я запуталась.

Я тоже запутался.

Смотрю в её глаза и понимаю — запутался знатно.

— Театр. Или опера. Театр завтра. Сейчас посмотрю расписание в телефоне.

— Свидания по расписанию, это сильно, — она говорит тихо, и без насмешки. Но горечь в словах улавливаю.

— Сообщите, это ведь важно? В оперу, наверное, нужно надевать вечернее платье.

— Можно и обычное.

— Нет уж. Невесты олигарха только в вечерних. Я пойду.

Бросает взгляд на моего деда, вижу любопытно ей. Мне он рассказал о том, что там случилось у него с Марусиной бабулей, но я так и не понял, кто из них был виноват в расставании. По ходу оба.

Сам не знаю зачем, иду в детскую за няней.

Как привязанный иду.

— Иван, — в спину мне летят слова деда, — о моём предложении подумай.

— Что за предложение, — тихо спрашивает Маруся, когда мы заходим к детям. Они мирно спят в кроватках. Марины в комнате нет.

— Это по работе, — безбожно вру.

— Ясно. Дети спят, можно отдохнуть.

— Да.

И стою как дятел. Видимо, она имела ввиду, что я должен уйти, она останется.

— Марусь.

— Не надо. Пожалуйста. Я сейчас не готова ни о чем говорить.

Кто сказал, что мы будем говорить?

Вечернее платье. Макияж.

Сама я не умею, но тут мне помогла бабуля. Вернее, ее нелюбимая ученица — Бузова. Не Ольга — Алиса Карловна.

Да, да, та самая крыска Алиска, которую я сразу невзлюбила и которая была в стане Барби.

Она и сейчас с ними, вроде бы. И с нами тоже. Бабушка у неё выспрашивает, что и как. Но пока, кроме планов как-то меня скомпрометировать от мачехи и её дочки ничего.

А я уже и не боюсь, на самом деле.

Пусть…

Пуст Серкан боится!

Он на самом деле как герой турецкого сериала. Ни рыба, ни мясо. Ни туда, ни сюда.

Целоваться только может. Пристал как банный лист.

Ох, Маруся… Сама-то!