Книга Тот, кто нарушает, страница 19 – Стефани Альвес

Она вздыхает.

— Папа решил, что мне будет полезно поработать под его началом какое-то время.

Мои брови удивленно взлетают.

— Да?

Она кивает, на губах играет легкая улыбка.

— Я хочу работать в спорте. Может, менеджером или аналитиком. — Она издает прерывистый смешок — полувыдох, полусмех. — Знаю, люди думают, что это глупая, нереалистичная затея, но…

Мои глаза расширяются, я искренне впечатлен.

— Черт, нет, это чертовски круто. Уверена, что хочешь провести жизнь, имея дело с толпой идиотов?

Она посмеивается, заправляя локон за ухо.

— Если я справляюсь с папой и братом, я справлюсь с чем угодно.

— Не был бы так уверен, — цокаю я, качая головой. — Особенно когда дело касается Коула. Твой отец с ним просто отрывается по полной.

Она смеется, глаза ее блестят.

— А с тобой у него проблем нет?

Я прикладываю руку к груди, изображая наигранную обиду.

— Я святой.

— Ага. Конечно. — Она ухмыляется, глядя на мое джерси. — Рид, — тихо произносит она, когда ее взгляд цепляется за фамилию. — Подожди… Рид? — Ее глаза расширяются. Ох, блять. — Райан Рид? Как Коннор Рид, легенда хоккея?

Черт. Я очень надеялся, что она не проведет параллель. У меня и так хватает людей, которые сходят с ума и пускают слюни по моему брату — не хватало еще, чтобы она начала делать то же самое.

Я вздыхаю, проводя рукой по волосам и бросая на нее виноватый взгляд.

— Ты поверишь мне, если я скажу, что это просто совпадение?

Она щурится, на ее хорошеньком личике мелькает замешательство. Черт. Хватит на нее так смотреть. Она под запретом, Райан. Под гребаным запретом.

— А ты хочешь, чтобы это было совпадением?

Я жму плечами, качая головой.

— Не знаю, — признаюсь я, издавая стон. — Я люблю брата, я горжусь всем, чего он добился, но мне кажется, что люди видят только его, когда смотрят на меня.

Она изучает меня мгновение, ее большие карие глаза смягчаются, прежде чем она качает головой.

— Я так не думаю.

Я приподнимаю бровь.

— Нет?

— Во-первых, он выше, — говорит она с ухмылкой.

Я фыркаю.

— Спасибо за это.

— И горячее, очевидно.

Я прищуриваюсь.

— Ну, это просто неправда.

— И намного лучше снимает девушек.

Я улыбаюсь, мне нравится, как она меня подкалывает, превращая эту неловкую ситуацию в нечто более легкое, хотя часть меня хочет напомнить ей, что не так давно ее губы были в дюйме от моих, а ее тело выгибалось навстречу моему, практически умоляя о поцелуе.

К черту все, была не была.

Я протягиваю руку, накручивая каштановый локон на палец в перчатке; мой голос становится ниже, когда я наклоняюсь, и аромат свежей клубники заполняет мои легкие.

— Моя память говорит об обратном, кудряшка.

Она отшатывается, ее дыхание сбивается так, что мой пульс учащается. Боже, я хочу услышать этот звук снова… и снова.

— Ну, тогда нам придется вылечить твою плохую память, — ухмыляется она, и ее голос звучит чертовски сексуально, посылая дрожь прямо по моему позвоночнику.

Я смеюсь, чувствуя, как сердце подпрыгивает. Мне не было так весело с девчонкой уже… черт. Никогда.

Мне нравится, как она может поддразнивать меня и при этом сиять улыбкой, от которой хочется запустить пальцы в ее кудри и притянуть ее губы к моим.

И тут меня словно окатывает ведром ледяной воды.

Я не могу этого, блять, делать.

Ее брат — мой лучший друг.