Книга Операция «Смерть», страница 52 – Галина Кор

В домике во всю хозяйничает Диана. Выложила продукты из пакетов и уже что-то жарит на старой чугунной сковороде. От одного аромата слюни текут. Желудок требовательно заурчал.

— Я нашел чайник. Он и правда был в бане.

— Давай сюда, поставлю на огонь. — Снимает сковороду и ставит на толстый спил дерева, предназначенный под горячее. — Блин, а воды питьевой больше нет. Ту, что была в умывальнике, я пустила на мытье овощей и зелени. Баклажки пустые. — Достает из-под умывальника пустые пятилитровки.

— Пойдем, наберем. Ручей же совсем не далеко, насколько я помню.

— А еда? — указывает рукой на накрытый стол со сковородой в центре.

— Как раз немного остынет. Только я в баню загляну, подкину дров, чтобы камни хорошо накалились.

Идем по лесу. Мы молчим, но это молчание не напрягает. К ручью дорожка протоптана, не заблудиться. Начинает темнеть.

Лес живет своей жизнью. Большинство лиственных деревьев стоят голые, лишь кое-где осталась листва. Лес просматривается на десяток метров. Издалека доносится хруст веток. Может лось?

— Смотри, заросли лещины, — Диана указывает направление рукой. — Глянь сколько орехов осталось…

— Отсырели уже, наверное…

— Ты на меня обижаешься? — вдруг с того ни с сего спрашивает Диана.

— За что? — оборачиваясь, смотрю на нее через плечо.

— Ворвалась в твою жизнь, все испортила.

— Мне не привыкать, — говорю вздыхая. — Люди не меняются. Зная тебя, как облупленную, глупо надеяться на то, что ты изменилась. Видели глазки, что ручки брали…

— Почему ты за столько лет не нашел себе девушку? Ты мог жениться, родить детей…

Задумываюсь, что ей сказать. Конечно, я не монах, давший обет безбрачия, но и девушек таких, чтобы прямо жениться, я не встречал. По сути, за тридцать лет своей жизни, только Диане я предлагал руку и сердце, только с ней представлял семейную жизнь, только от нее хотел иметь детей. Глупо, наверное. Старомодно.

— Даже мысли не было. Все какие-то не такие. Что-то, да отталкивало. А ты? Почему одна?

— У меня работа. Она меня кормит, она меня и имеет. С мужиками общаюсь по долгу… Контингент иной. Богатые, скрытные, повязшие в криминале, коррупции. Они носят маски, играют роли. С такими не живут, за ними наблюдают со стороны… а потом сажают. О, а вот и ручей. Мне казалось, что он дальше… Либо мир стал меньше…

— Либо мы стали взрослее, — заканчиваю фразу за нее.

Дмитрий.

Лежим на старом диване распаренные, расслабленные. В печи трещать поленья, блики огня освещают комнату. На душе спокойно, в голове ни одной мысли. Словно переродился или освободился от тяжелого груза. Баня творит чудеса.

Голова Дианы — на моей груди, а пальцы рисуют узоры по всему торсу. Приятно, до безумия. Удовольствие разливается по телу волнами. И это еще не было секса. Он, как процесс, должен стать вершиной наслаждения. А то, что он будет, сомнений нет. Мы, как два магнита, никогда не могли пройти мимо друг друга. Нас, не то что притягивает, мы, словно привороженные.

— Мне так с тобой спокойно и хорошо, лежала бы вечность, — шепчет полусонно.

— Давай останемся здесь на вечность, — шепчу в ответ.

— Нас скоро найдут, это дело времени, — чуть приподнимается на локте. — Лучше поцелуй меня.

И я целую. Невесомо. Словно прикасаюсь к лепесткам розы. Ее губы такие мягкие, сладкие… Приподнимаюсь, нависая. Хочется сгрести ее в охапку и зацеловать, слиться с ней воедино. Стать единым организмом. С одним, бьющимся в унисон раненным сердцем. Мы излечим друг друга, обязаны.