Книга Операция «Смерть», страница 55 – Галина Кор

— Шоколадку, — сипит еле слышно.

— Будет тебе шоколадка, — беру ключи от машины и смотрю на эту болезную. Жалко, но кто ей виноват. Прогулялась по лесу… погоняла кабана. Или он ее? Сидит теперь, замотанная в одеяле, только нос торчит. Ей то холодно, то жарко… Болеть — это всегда плохо, особенно тогда, когда цивилизация далеко. Выхожу из домика. Запирать не буду, мало ли… чтобы не угорела. Надеюсь, чужие сюда не забредут.

По сравнению с температурой в доме, на улице холодрыга. Я натопил так, что стальные круги на печи накалились до красна. Думаю, что за час-другой жилище не успеет остыть, а жа́ра в печи хватит, чтобы не потухла.

Сажусь за руль и, петляя по лесным дорогам, направляюсь в ближайшую деревню. Там и живет егерь Семеныч. Попрошу у него молока, а лекарство куплю в местной аптеке.

Что в лесу, что в деревне — дороги нет. Точнее она есть, только земляная. Летом, когда жара, по ней ездить можно, но в сырую и слякотную погоду не каждой машине под силу справиться с этими ямами и накатанной колеей. К центру, дорога становится чуть лучше. Когда-то, наверное, еще в семидесятые, здесь был асфальт. И возможно его даже латали.

Остановившись у аптеки, смотрю на свою ласточку. Машина забрызгана грязью практически до крыши. Из-под крыла вообще висят комья грязи. Зато теперь, она ничем не отличается от местных.

Здание аптеки… точнее старый бревенчатый дом. Тем не менее вывеска красуется новая. А еще тяжеленая железная дверь на жесткой пружине, окрашенная в грязно бордовый цвет, которую никак не может открыть бабулька, выбивается из стиля 50-х. Поднимаюсь по старым деревянным ступенькам, еще не прогнившим, но требующим ремонта, и помогаю женщине.

— Прошу, — пропускаю ее, и захожу следом.

— Добрый день, Валентина, когда этот ирод поставит подпорку под дверь, ее же невозможно открыть, — возмущается женщина, высказывая фармацевту претензии.

— Иди и скажи ему сама! Уже сто раз говорила, а толку?! Только нервы себе порчу.

— Дай мне мазь какую-нибудь, колени болят.

— На, вот эта хорошая, индийская. С ядом кобры.

— Пекучая?

— Лечебная, — нервно отвечает фармацевт.

— Сколько? — крутит в руках коробок с мазью покупательница.

— Пятьсот.

— Ой-ёёё, чего ж так дорого? — возмущается пожилая тетушка.

— Бесплатно — подорожник у дороги! — фармацевт Валентина выхватывает тюбик с мазью из рук у покупательницы.

Перестаю вслушиваться в их разговор, потому что он больше напоминает ругать, и осматриваю помещение. Будто вернулся в прошлое. Все такое допотопное, обшарпанное. А витрины не как сейчас, высокие с пластиковым окошком, а какие-то низкие, как школьные столы, накрытые стеклом. И все препараты разложены, словно реликвии в музее. А за спиной той самой Валентины — белые каркасные железные шкафчики со стеклянными дверцами и полками. Прямо винтаж.

Пока я рассматривал этот раритет, дошла моя очередь.

— Вам что, молодой человек? Сразу скажу, наркотические препараты не продаю. — Вот это ошарашила. Неужели я похож на наркомана? Они худые, дерганные… Смотрю на свое отражение в витрине. Сама она… дура!

— А мне и не надо. С чего вы вообще взяли… — недоумевая, развожу руки в стороны.

— Сразу видно, что городской, проездом. Мало ли, какие у вас там развлечения. Мы телевизор смотрим, — играет многозначительно бровями, словно по телевизору показали сюжет именно о моей жизни, — про звезд там, преступников, политиков… У нас такого нет. Алкашей полно, а вот такого всякого разного, нет. Срамоты этой… Совсем уже, стыд потеряли.