Книга Операция «Смерть», страница 93 – Галина Кор

— Черт! — ругаюсь на всё: ветер, парашют, песок, которые замедляют мое продвижение. Не с первой попытки расстегиваю замки на ранце и сбрасываю его. Парашют относит чудь дальше, где он цепляется за глыбы камней.

Бегу к Диме. Мысленно я уже добежала, а по факту, ноги в зимних ботинках вязнут в песке. Получается ускориться лишь тогда, когда поверхность становится более каменистой.

Хватаю за край парашютной материи и тащу в сторону, стараясь освободить его. Как только увидела ноги, бросила эту дурацкую тряпку и, упав на колени, поползла к нему.

— Эй-эй, ты что, собрался умирать? Сдурел, что ли? А как же я? — тормошу его, легонько хлопая по щекам. Отстегиваю этот дурацкий ранец, закрывающий рану, и пытаюсь стащить с него.

— Ссс… — зашипел от боли и пришел в себя. — Что ты творишь? — бормочет.

— Достаю тебя из забытья. Нечего там расслабляться.

— Ты мне не дашь спокойно умереть? — смотрит с надеждой.

— С хера ли?! — возмущаюсь. — Ты значит — отдыхать, а я снова работай? Тащи твое хладное тело по бескрайней пустыне. Оно распухнет, станет вонять… — бормочу, стаскивая с него свитер. — И от пулевого в плечо умереть можно, но сложно, — стаскиваю с себя худи. Под ней футболка. Отрываю край, делая из футболки топик, накладываю на рану подобие жгута. Кровь практически не сочится, значит удалось остановить.

— Только по этой причине ты меня пытаешься спасти? — смотрит так, словно я должна ответить как-то правильно, мотивационно… чтобы у него появился стимул двигаться дальше. Только что я могу сказать? Я ведь не умею читать мысли и предугадывать ожидания окружающих. Поэтому отвечаю так, как могу в этой экстремальной ситуации.

— Послушай, Дим… я не знаю, что нужно ответить. Просто ты мне нужен. Я одна не вывезу. И потом, кто-то делал мне предложение? — играю многозначительно бровями.

— Ты согласна? — голос становится бодрее, значит двигаемся в правильном направлении.

— Нет… — тяну, — но становиться вдовой, не став женой как-то неправильно, не находишь? И потом твой папа…

— И мама… — добавляет Дима.

— И мама, — киваю, соглашаясь, — они не простят меня.

— Не простят, — подтверждает Дима мои предположения. — Ну что будем делать? — медленно поднимается с моей помощью, принимая сидячее положение. — Куда пойдем? Вправо, где песок, или влево, где тоже песок?

Оборачиваюсь. Смотрю в ту сторону, где самолет врубался в скалу. Провожу взглядом невидимую траекторию его полета, пытаясь понять, откуда мы прилетели.

— Думаю, что нам вон туда, — указываю пальцем направление. — В принципе, можно и здесь остаться, рано или поздно к месту крушения самолета должны приехать спасательные бригады.

— Логично. Значит романтическая прогулка по дюнам отменяется? — медленно поднявшись на ноги, смотрит на песчаные просторы впереди.

— Если ты настаиваешь… — развожу руки в стороны, предоставляя ему право выбора. — Но я бы не хотела идти по этой жаре хрен знает куда. Мне кажется или воздух дрожит, искажая картинку?

— Мираж, наверное. Я хочу присесть в теньке. И, чтобы меня никто не трогал, — Дима вдыхает полной грудью, но горячий воздух обжигает легкие, и он закашлялся. От содроганий тела, на лице появляется маска боли. Подныривая под его здоровую руку, становлюсь для него опорой. Обхватываю за талию и помогаю идти.