Книга Завоюй мое сердце, страница 73 – Юлия Крымова

Сама Шура пытается что-то сказать, но разобрать практически невозможно.

— На инсульт похоже, — делаю вывод, укладывая ее на бок, но чтобы голова была у меня на коленях. — Скорая уже едет. Все будет хорошо, — успокаиваю.

— Может, ей водички? Или капель каких накапать?

— Нет-нет. Нельзя ничего. Поперхнуться может. Я сейчас только пуговицы на халате немного расстегну, чтобы дышать было проще.

Мои движения неторопливые, но точные. Руки не дрожат. Хотя в пятнадцать, когда на моих глазах случилось нечто подобное, я тряслась от страха.

До сих пор помню крики. Толпу, что окружила лежащего на тротуаре мужчину. На нем был дорогой костюм. Рядом стоял припаркованный серебристый джип. Его жена кидалась к прохожим, умоляя сделать хоть что-нибудь. Тормошила неподвижное тело.

Скорая так и не успела.

С тех пор я стала ответственней относится к урокам сестринского дела, что вела у нас школьная медсестра. А после одиннадцатого класса твердо решила поступать в медицинский. Оказалось, ничего ценнее жизни в этом мире нет.

Сегодня Александре Семеновне везет больше, чем тому мужчине. Её забирает бригада скорой помощи. А я, придя на работу, первым делом ищу заведующую кардиологией.

— Тамара Николаевна, добрый день! — ловлю ее в коридоре. — Ну как там моя соседка? А то весь двор на ушах стоит, переживает.

— Добрый, Анют, добрый, — отзывается, не сбавляя шаг. — Ты про Голубеву? Ну, что сказать? Была у нас на обследовании в прошлом месяце. У нее ведь целый комплект: и сахар повышен, и гипертония, и аневризма. Мы ей диету прописали. Кофе строго-настрого исключить. Жирное, соленое тоже убрать. Ей с такой комплекцией, для начала, надо килограмм десять сбросить. Сосуды почистить.

Тамара Николаевна деловито загибает пальцы, а я киваю.

— И что ваша Александра Семеновна делает? Правильно — обедает чебуреками, запивает кофе. Все ж как доктор прописал.

Опускаю глаза в пол, чувствуя как краснею. Стыдно почему-то становится, по сути, за чужого человека.

— Но знаешь, что самое смешное? Или печальное. Думаешь твоя Голубева такая одна? Угадай, сколько человек с серьезными заболеваниями сердца меняют свой образ жизни ради той самой жизни? Здоровой, полноценной. Один из семи, Анечка. Представляешь? Куда мы катимся? Курить бросить они не могут, жрать все подряд тоже. Зато вы нас лечите, ночами не спите, бегая из палаты в палату. Вы ведь за это деньги получаете. Вы ведь обязаны!

Тамара Николаевна тормозит у кулера с водой, набирает стаканчик и жадно пьет.

— Ладно… Понесло меня, — выдыхает. — Не бери на свой счет. Жалобу просто кто-то накатал на отделение, главврач с утра настроение испоганил. Объяснительные со всех требует.

К сожалению, это у нас частая практика. Жаловаться ведь все умеют, а выполнять предписание врача — нет. Поэтому я больше не задерживаю Тамару Николаевну с вопросами, а сочувствующие улыбнувшись и поблагодарив, спускаюсь на свой этаж.

У кабинета уже сидит девушка с малышом на руках, про которого вчера маме рассказывала.

— Как прошла ночь? Обезболивающее сколько раз давали? — спрашиваю шепотом, заметив, что мальчик успел задремать.

— Один. Только под утро, — так же шепотом.

— Хорошо, сейчас доктор вас посмотрит и перевязку сделаем.

— Спасибо вам огромное, — поднимается, удерживая одной рукой ребенка, а второй протягивая мне белый пакет. — Это вот, за неудобства. Переполошили мы вас вчера.