Книга Завоюй мое сердце, страница 74 – Юлия Крымова

— Бросьте, — отзываюсь, пропуская девушку вперед. — Ничего не нужно. Мы делаем свою работу.

— Спасибо… Я…, — моргает, сдерживая слезы. — Я так вам благодарна! Словами не передать. Вчера перенервничала очень. Рыдала, наверное, громче Темы, но вы ни слова плохого не сказали. Капель мне успокаивающих накапали, да?

Жму плечами, мол ничего сверхъестественного я не сделала и пока мамочка с ребенком устраиваются на кушетке иду звать Крамора.

Лев Петрович осматривает малыша, дает рекомендации, и, когда после перевязки, мама с мальчиком уходят, снова заглядывает в кабинет.

— Что это? — кивает на пакет, который Пашиева все-таки оставила у дверей.

— Благодарность вам оставили.

— Эта? — указывает взглядом на медкарту Артема, что лежит на столе. — Многодетная?

— Да.

— Ааа. Тогда ладно, — заглядывает внутрь, забирает.

А потом тормозит в дверях и говорит:

— В бухгалтерию зайди. Там вопросы у девочек по твоему отчету. Остаток не сходится.

После моего отказа выйти на работу раньше срока, Крамор, ожидаемо, точит на меня зуб. Сейчас он может пройти не поздоровавшись. Хотя еще месяц назад каждое утро сам заглядывал в перевязочный, чтобы поинтересоваться моими делами и настроением.

Я беру свой распечатанный экземпляр отчета и поднимаюсь в административную часть.

Кабинет бухгалтерии в конце коридора. Выглядит он — как одно небольшое помещением, где каким-то чудом умещается восемь человек. Тут и экономист, и зарплатник, и специалист по материальным, и снабженец, и главный бухгалтер, которая сегодня тоже явно не в духе и с порога начинает повышать на меня голос.

Обычно я сдаю отчет по расходам Лене, но Амалия Валентиновна сейчас и слова ей сказать не дает.

— Мы повесим на тебя недостачу, — угрожает, размахивая бумагами. — Ты хоть смотришь, что сдаешь? У тебя приход был на прошлой неделе. Где он в отчете?

— Я была в отпуске. Как я могла что-то принимать?

— Вот. Смотри. Накладные. На семьдесят три тысячи медикаментов передали в твой кабинет, — стучит наманикюреным пальцем по сумме прихода. — Подпись чья?

— Моя…, — отзываюсь ничего не понимая. — Но… Как я могла подписывать, если в отпуске была? Меня Оля Федорова замещала.

— Никакого приказа на замещение у нас нет. Сейчас инвентаризацию проведем. Если нужных позиций не окажется, то выкатаем акт и будешь возмещать.

Аня.

«Семьдесят три тысячи» зудит в моей голове пока мы спускаемся в перевязочную делегацией из четырех человек. Я, Лена, которая по-прежнему не проронила ни слова, Амалия Валентиновна, важно вышагивающая впереди, и еще кто-то из бухгалтеров. Имени не вспомню сейчас. Так разнервничалась, что и свое вот-вот забуду.

Останавливаюсь у двери. Ищу по карманам ключ. Пациенты, которые уже успели создать под кабинетом целую очередь, с интересом косятся на нас.

— Анна Сергеевна, прекратите тянуть время и открывайте скорее, — недовольно цокает главбух, взбивая руками свое модное асимметричное каре. — Раньше приступим, раньше разойдемся по своим делам.

Я бы с радостью, но правда так распереживалась, что забыла куда дела ключ.

Нахожу. Отпираю. Начинаю показывать по списку, где что лежит.

Хлоргексидин, йод, мази, пластыри, бинты. Пересчитываем все поштучно.

— Перчатки стерильные, — зачитывает Лена. — Пятьсот пар.

— У меня на остатке сто, — глухо отзываюсь.