Книга Ты скрыла от меня сына, страница 29 – Лиссбет Котцова

Хотя бы немного.

Но Захаров не был тем мужчиной, который даёт время.

Он забирал его.

Всегда.

Телефон зазвонил в восемь утра.

Я только отвела Мишу в садик и шла обратно, пытаясь убедить себя, что сегодня будет обычный день.

Без него.

Без угроз.

Без разговоров о тестах и судах.

— Да? — ответила я, даже не посмотрев на номер.

— Вероника Андреевна? — сухой женский голос.

Сердце сразу сжалось.

— Да.

— Вас беспокоит помощник адвоката Сергея Павловича. Сообщаю, что сегодня в десять тридцать назначена процедура добровольного генетического тестирования.

Я остановилась посреди тротуара.

— Что?

— Анализ ДНК. Для установления отцовства.

— Я не давала согласия.

— Вчера вы присутствовали при обсуждении данного вопроса.

— Я отказалась.

— В таком случае процедура будет оформлена через суд. Но Андрей Сергеевич надеется на добровольное участие.

Я стиснула телефон.

Конечно.

Он «надеется».

Так же, как надеялся, что я выйду вчера.

Так же, как надеялся, что я скажу правду.

Он не надеялся.

Он давил.

— Я не приду, — сказала я.

Пауза.

— Мы будем ждать вас до одиннадцати, — спокойно ответила женщина. — В противном случае документы будут поданы в судебном порядке.

Щелчок.

Связь оборвалась.

Я стояла, не двигаясь.

Люди обходили меня.

Кто-то толкнул плечом.

Я даже не обернулась.

Суд.

Слово звенело в голове.

Холодно.

Жёстко.

Неотвратимо.

Если он подаст в суд…

Я закрыла глаза.

Нет.

Нельзя доводить до этого.

Суд — это не просто тест.

Это проверки.

Допросы.

Органы опеки.

Разбор моей жизни.

Моих доходов.

Моего дома.

Моего материнства.

И Захаров…

Захаров с его связями, деньгами, адвокатами…

Я резко вдохнула.

Нет.

Нет.

Он не заберёт Мишу.

Не сможет.

Но…

А если сможет?

Эта мысль ударила так, что у меня подкосились ноги.

Я резко развернулась и почти побежала домой.

Мне нужно подумать.

Прямо сейчас.

Пока не поздно.

Кирилл был у двери.

Я не удивилась.

Он, кажется, чувствовал всё раньше меня.

— Ты бледная, — сказал он, едва я вошла.

— Он начал.

— Что именно?

Я бросила сумку.

— ДНК. Сегодня.

Кирилл выругался.

Тихо.

Жёстко.

— Ты пойдёшь?

— Я не знаю!

Я провела руками по волосам.

— Если не пойду — будет суд. Если пойду — всё закончится сразу.

— Закончится?

— Он узнает.

Я посмотрела на него.

Прямо.

— Узнает, что это его сын.

Кирилл молчал.

Долго.

Потом тихо спросил:

— А ты сомневалась?

Я усмехнулась.

— Нет.

— Тогда в чём вопрос?

Я резко повернулась к нему.

— В том, что он заберёт его!

— Не заберёт.

— Ты не знаешь его!

— А ты знаешь?

Я замерла.

Слишком хороший вопрос.

Слишком точный.

Я знала Захарова.

Знала, каким он был.

Но знала ли я, каким он стал?

После меня.

Без меня.

— Он не отдаёт своё, — тихо сказала я.

— Это не вещь, Ника.

— Для него сейчас — да!

Кирилл подошёл ближе.

— Нет. Для него это сын.

Слово ударило.

Я отвернулась.

— Именно этого я и боюсь.

В десять двадцать я стояла перед зданием клиники.

Руки ледяные.

Сердце — где-то в горле.

Я могла уйти.

Просто развернуться и уйти.

И тогда всё пойдёт по суду.

Дольше.

Сложнее.

Больнее.

Но… не сегодня.

Не сейчас.

Я закрыла глаза.

Миша вчера сказал:

«Я бы хотел с ним познакомиться».

И я вдруг поняла страшное.

Я больше не защищаю только его.

Я защищаю себя.

От Захарова.

От чувств.

От прошлого.

От того, что может вернуться.

И разрушить меня снова.