Книга Ты скрыла от меня сына, страница 31 – Лиссбет Котцова

Не пила.

Просто держала её в руках.

Смотрела, как поднимается пар.

И пыталась не думать.

Не получилось.

Два дня.

Всего два дня — и всё закончится.

Или начнётся.

Я резко поставила чашку на стол.

— Чёрт…

Руки дрожали.

Сильно.

Так, что я сжала их в кулаки, чтобы хоть как-то остановить.

Он будет его отцом.

Официально.

Законно.

Без вариантов.

И тогда…

Я закрыла глаза.

И тогда у меня больше не будет права решать одной.

Больше не будет «я так решила».

Будет «мы».

Я и Захаров.

Снова.

Только теперь не как муж и жена.

Как родители.

Я резко встала.

Нет.

Нет-нет-нет.

Я не смогу.

Я не выдержу его рядом.

Его взгляда.

Его голоса.

Его присутствия в жизни Миши.

Я снова начну…

Я оборвала мысль.

Поздно.

Слишком поздно делать вид, что не знаю, чем это закончится.

Телефон завибрировал.

Я замерла.

Даже не глядя, знала — он.

Я не хотела брать.

Но взяла.

Захаров:

Ты дома?

Я не ответила.

Секунда.

Две.

Три.

Захаров:

Я у подъезда.

Сердце рухнуло.

— Нет… — прошептала я.

Нет.

Только не сейчас.

Я не готова.

Я не в состоянии.

Я сломаюсь.

Звонок в дверь.

Резкий.

Громкий.

Окончательный.

Я застыла посреди кухни.

Не дыша.

Не двигаясь.

Как будто если не открою — он исчезнет.

Глупо.

Очень глупо.

Звонок снова.

И ещё.

Я резко выдохнула.

И пошла.

Шаг.

Ещё один.

Рука легла на ручку двери.

Я открыла.

Он стоял там.

Как всегда.

Собранный.

Жёсткий.

И одновременно…

уставший.

Слишком.

— Нам нужно поговорить, — сказал он.

Я покачала головой.

— Нет.

— Ника.

— Я сказала — нет.

Я попыталась закрыть дверь.

Он перехватил её.

Легко.

Без усилия.

— Пять минут.

— Уходи.

— Я не уйду.

— Уходи!

Я повысила голос.

Резко.

Срыв.

Он замер.

Смотрел.

И вдруг сказал тихо:

— Ты боишься.

Это было ошибкой.

Большой.

Потому что во мне что-то щёлкнуло.

— Да! — выкрикнула я. — Да, я боюсь! Доволен?!

Он вздрогнул.

Я сама вздрогнула от своего голоса.

Но уже не могла остановиться.

— Я боюсь тебя, Захаров! Боюсь того, что ты сделаешь! Боюсь, что ты придёшь и всё разрушишь!

Он нахмурился.

— Я не—

— Не перебивай!

Я толкнула дверь, он отпустил.

Я стояла перед ним.

Дышала тяжело.

Слова вырывались сами.

— Ты не знаешь, как это — жить одной! Ты не знаешь, как это — держать всё на себе! Ты не знаешь, как это — просыпаться ночью от того, что ребёнок плачет, и понимать, что кроме тебя никто не придёт!

— Ника—

— Ты не знаешь!

Слёзы хлынули.

Я уже не пыталась их остановить.

— Ты пропустил всё, понимаешь?! Всё! И теперь приходишь и говоришь «я буду рядом»?!

Он стоял.

Не перебивал.

И это было хуже.

— Где ты был, когда он делал первые шаги? Где ты был, когда у него была температура под сорок? Где ты был, когда он говорил «мама» первый раз?!

Голос сорвался.

Я почти кричала.

— Где ты был?!

Тишина.

Он смотрел.

И впервые…

не защищался.

— Я не знал, — сказал он тихо.

Я рассмеялась.

И этот смех был почти истерикой.

— Конечно! Удобно! «Я не знал»!

— Это правда.

— Это ничего не меняет!

Я ударила его в грудь.

Раз.

Ещё.

Слабо.

Бессильно.

Но вложила туда всё.

Всю боль.

Всю злость.

Все эти годы.

— Ты всё равно не был рядом! Даже когда должен был!

Он схватил мои руки.

Крепко.

Но не больно.

— Посмотри на меня.

— Нет!

— Посмотри!

Я дёрнулась.

Но он не отпустил.

— Посмотри на меня, Ника!

Я подняла взгляд.

И замерла.

Потому что в его глазах не было злости.