Книга Ты скрыла от меня сына, страница 34 – Лиссбет Котцова

— Я мать. Это нормально.

— Нет, — тихо сказал он. — Ненормально всё тянуть одной.

Я резко открыла глаза.

— Не надо жалости.

— Это не жалость.

— А что?

Он подошёл ближе.

Медленно.

— Боль.

Я сглотнула.

— Чья?

— Моя. Твоя. Наша.

Слово «наша» повисло между нами.

Я отступила, но упёрлась спиной в кухонную тумбу.

— У нас больше нет «наша».

— Есть Миша.

— Не произноси его так.

— Как?

— Будто он уже твой.

Андрей замолчал.

Потом тихо сказал:

— А если он мой?

Я закрыла лицо руками.

— Не сейчас.

— Когда?

— Не сейчас, Андрей.

Имя сорвалось само.

Он услышал.

Я почувствовала это по тишине.

Когда опустила руки, он смотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание.

— Повтори, — сказал он хрипло.

— Нет.

— Ника.

— Это ничего не значит.

— Для меня значит.

Я покачала головой.

— У тебя есть Алиса.

Он резко помрачнел.

— Не надо.

— Почему? Неудобно?

— Потому что это сложнее, чем ты думаешь.

— Нет. Всё очень просто. Она твоя невеста. Я бывшая жена. Миша — ребёнок, которого ты, возможно, хочешь признать. Вот и всё.

— Не вот и всё.

— Именно всё.

Он вдруг подошёл вплотную.

Я замерла.

— Тогда почему ты позвонила мне сегодня?

Я открыла рот.

И закрыла.

— Потому что Миша заболел.

— Лере могла позвонить. Кириллу. Врачу. Кому угодно.

— Не надо.

— Но позвонила мне.

— Я ошиблась.

Его лицо стало жёстче.

— Не ври хотя бы сейчас.

— Я не вру.

— Ника.

— Я позвонила, потому что испугалась! — сорвалась я. — Потому что он спросил про тебя! Потому что я устала быть одной! Доволен?

Он побледнел.

— Нет.

Слово прозвучало тихо.

Почти больно.

— Я не доволен тем, что ты была одна.

— Поздно.

— Перестань говорить это слово.

— А что мне говорить? Что ты вовремя? Что пришёл, когда всё ещё можно было спасти?

— Я здесь сейчас.

— А завтра?

Он замолчал.

Я усмехнулась сквозь боль.

— Вот.

— Завтра тоже.

— Не обещай.

— Я не обещаю того, чего не сделаю.

— Ты уже обещал.

Он вздрогнул.

Я знала, куда ударила.

Когда-то он обещал: «Я всегда буду рядом».

А потом рядом не оказался.

Даже если не изменял.

Даже если всё было ложью его матери.

Даже если мы оба стали жертвами чужих игр.

Боль от одиночества всё равно была настоящей.

Андрей медленно поднял руку.

Коснулся моей щеки.

Я должна была отстраниться.

Должна была.

Но не смогла.

Его пальцы были тёплыми.

Осторожными.

Так он не касался меня очень давно.

— Я был идиотом, — сказал он тихо.

Слёзы снова выступили на глазах.

— Да.

— Гордым.

— Да.

— Слепым.

— Да.

Он провёл большим пальцем по моей скуле, стирая слезу.

— Но я не разлюбил тебя.

Мир остановился.

Я смотрела на него и не могла вдохнуть.

— Не говори так.

— Почему?

— Потому что рядом твоя невеста.

— Я разберусь с Алисой.

— Я не запасной вариант.

— Ты никогда им не была.

— Ложь.

— Нет.

Я качнула головой.

— Ты не имеешь права приходить сюда, быть таким с Мишей, трогать меня, говорить это… А потом уходить в другую жизнь.

— Я не уйду.

— Уйдёшь.

— Нет.

— Уйдёшь, Андрей! Все уходят!

Я сама не поняла, когда начала плакать снова.

Он обхватил моё лицо ладонями.

— Я не все.

— Для меня ты хуже, чем все.

Он замер.

Я прошептала:

— Потому что от всех я не ждала, что они останутся.

Он закрыл глаза, будто мои слова причинили ему физическую боль.

А потом притянул меня к себе.

Не резко.

Не властно.

Осторожно.

Я упёрлась руками в его грудь.