Книга Ты скрыла от меня сына, страница 33 – Лиссбет Котцова

Утро было серым.

Миша проснулся вялым, капризным, отказался от каши и жаловался, что ему холодно.

Я коснулась его лба — и сердце сразу упало.

Горячий.

— Мам, я не хочу в садик, — прошептал он.

— Не пойдёшь, малыш.

Я достала градусник.

Тридцать восемь и семь.

Господи.

Только не сейчас.

Только не в эти два дня ожидания результата.

Я позвонила на работу, потом врачу, потом Лере. Всё делала на автомате: лекарства, вода, влажное полотенце, тёплый плед.

Миша лежал на диване, бледный, с огромными глазами.

— Мам, ты не уйдёшь?

— Нет. Конечно нет.

— А Андрей придёт?

Я застыла с ложкой сиропа в руке.

— Почему ты спрашиваешь?

— Не знаю. Он бы, наверное, принёс машинку.

Меня резануло.

— Миша…

— Он хороший, мам.

Я отвернулась.

— Выпей лекарство.

Телефон лежал на кухне.

Я смотрела на него почти час.

Не звони.

Не проси.

Не открывай дверь.

Но когда температура поднялась до тридцати девяти и Миша начал плакать, что болит голова, я сломалась.

Пальцы сами нашли номер.

Он ответил сразу.

— Ника?

Голос тревожный.

Будто ждал.

— Миша заболел, — сказала я хрипло.

Пауза.

Короткая.

— Я еду.

— Не надо, я просто…

— Я еду, — повторил он.

И отключился.

Через двадцать минут он был у двери.

С пакетом из аптеки, бутылкой воды, детским морсом, каким-то нелепым плюшевым львом и лицом мужчины, который плохо скрывает страх.

— Как он? — спросил с порога.

— Температура высокая.

Он вошёл, снял пальто, будто уже имел право быть здесь.

Я хотела возмутиться.

Не смогла.

Миша открыл глаза, когда Андрей подошёл к дивану.

— Привет, чемпион, — тихо сказал Захаров.

Миша слабо улыбнулся.

— Ты пришёл.

— Конечно.

Это «конечно» ударило прямо в грудь.

Так просто.

Так неправильно.

Так нужно.

Андрей присел рядом, осторожно коснулся его руки.

— Слышал, ты решил устроить маме испытание?

— Я не специально.

— Знаю.

Он говорил мягко. Спокойно. Совсем не так, как со мной.

Я стояла рядом и не могла отвести взгляд.

Потому что в эту минуту увидела не врага.

Не бывшего мужа.

Не человека, который угрожал судом.

А мужчину, который смотрел на больного ребёнка так, будто у него самого болит.

— Я привёз льва, — сказал он. — Он, говорят, охраняет от температуры.

Миша слабо рассмеялся.

— Львы не лечат.

— Этот лечит. У него лицензия.

— Где?

— В пакете забыл.

Миша улыбнулся шире.

А я отвернулась к окну.

Потому что глаза защипало.

Потому что это была обычная сцена.

Почти семейная.

И именно поэтому невыносимая.

Врач ушёл через час.

Сказал — вирус, наблюдать, сбивать температуру, много пить.

Андрей всё это время был рядом.

Не лез.

Не командовал.

Просто делал, что нужно.

Подавал воду. Держал Мишу, пока я меняла футболку. Искал зарядку для термометра. Молча убрал со стола чашки, когда я забыла.

И чем спокойнее он был, тем сильнее я ломалась.

После лекарства Миша уснул.

А мы остались на кухне.

Вдвоём.

Я опёрлась ладонями о стол, чувствуя, что едва держусь.

— Спасибо, — сказала тихо.

Андрей замер.

Наверное, не ожидал.

— Не за что.

— Есть за что.

Он посмотрел на меня.

Усталый.

Напряжённый.

Слишком близкий.

— Ника…

— Не надо.

— Я ничего не сказал.

— Ты всегда говоришь даже молчанием.

Он усмехнулся.

Слабо.

Почти нежно.

И от этого стало хуже.

— Ты совсем не спала?

— Спала.

— Врёшь.

Я закрыла глаза.

— Не начинай.

— Ты падаешь с ног.