Книга Платиновый Достал!, страница 51 – Мира Грозова

— Демид.

— Что?

— Я не простила. Но я перестала злиться.

— Я знаю.

— И я не знаю, что дальше.

— Я знаю. Мы будем жить. День за днём. Без грандиозных планов. Просто не расходиться.

Она сжала его пальцы.

— Этого достаточно. Пока.

--

На выходные Ари уехала в Челябинск. Одна. Без Демида.

Мать встретила её на пороге, обняла, молча. Не спрашивала, что случилось. Только поставила на стол борщ и сказала: «Ешь. Похудела».

Ари ела. Потом сидела на кухне, пила чай, смотрела на мать.

— Мам.

— Что?

— Ты бы простила?

Мать помолчала.

— Если бы любила — да. Если бы не любила — нет.

— А если бы он сделал больно?

— Если бы любила, простила бы. А если бы не любила — ушла бы и не вспоминала.

— Я не знаю, люблю или нет.

— Знаешь. Просто боишься себе признаться.

Ари не ответила.

--

В понедельник она вернулась в академию. Демид ждал у входа.

— Привет.

— Привет.

— Как мама?

— Нормально. Передавала привет.

— Ты ей обо мне рассказывала?

— Рассказывала.

— И что она сказала?

— Что ты дурак.

Он усмехнулся.

— Она права.

— Знаю.

— Я скучал.

— Я знаю.

— Ты? — спросил он.

Она посмотрела на него.

— Немного.

— Этого достаточно.

Она взяла его за руку. Пошла в сторону корпуса. Он — рядом.

--

В среду вечером Лиля написала Демиду. Ари увидела сообщение случайно — он открыл телефон при ней.

«Я скучаю. Давай встретимся?»

Демид посмотрел на экран, потом на Ари.

— Я не пойду.

— Я и не прошу.

— Я просто…

— Не надо объяснять.

Он удалил сообщение, заблокировал номер.

— Всё.

— Не надо было удалять.

— Почему?

— Чтобы я знала, что она пишет.

— А зачем тебе это знать?

— Чтобы не додумывать.

Он посмотрел на неё.

— Ты ревнуешь?

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

Он взял её за руку.

— Больше ничего не будет.

— Обещаешь?

— Обещаю.

--

Позже, когда они вышли из аудитории, Рита догнала Ари.

— Слушай, — начала она, осторожно подбирая слова, — я не лезу, но… ты сама-то понимаешь, что происходит? Вы вроде вместе, а вроде и нет. Он рядом, но ты на него смотришь так, будто он чужой. А он смотрит на тебя так, будто ты стена. Я просто… волнуюсь.

— Я знаю.

— Он тебя предал. Ты этого не забыла.

— Не забыла.

— И не простила.

— И не простила.

— И что дальше? Вы так и будете ходить друг за другом, как привязанные, и не разговаривать?

— Мы разговариваем.

— О чём? О погоде? О том, кто пойдёт за кофе?

Ари промолчала.

— Вот, — Рита вздохнула. — Я не говорю, что надо решать сейчас. Но нельзя же вечно существовать в этой пустоте. Ты устала — я вижу. Он устал — я тоже вижу. Вы оба устали. Только один из вас сделал больно, а второй — терпит.

— Ты хочешь, чтобы я дала ему второй шанс?

— Я хочу, чтобы ты перестала терзать себя. И его заодно. Прощение — это не про него. Это про тебя. Если ты не можешь простить — так и скажи. Если можешь — попробуй. Но не мучай никого молчанием.

Ари долго смотрела на неё.

— Когда ты стала такой мудрой?

— Когда увидела, что ты сама себя пожираешь изнутри.

— Спасибо.

— Не за что.

Рита обняла её и ушла.

--

На следующий день Ари заметила, что Демид выглядит иначе. Не то чтобы плохо — просто… беднее. Новых вещей не появлялось, кофе в кафе он покупал реже, а когда она предложила заплатить за него — не отказался.

— Демид.

— Что?

— Ты мне не договариваешь.

Он помолчал.

— Отец лишил меня доступа к счетам.

— Когда?