Книга Развод. Испеку себе любовь, страница 84 – Яна Марс

— Потому что перестал видеть в проектах людей. Видел только цифры, графики окупаемости. Один раз я провалил сделку, которая могла спасти маленькую семейную мастерскую. Не потому, что она была плохой. А потому, что окупаемость её инвестиций была ниже на полпроцента, чем у очередного модного приложения для доставки еды. В день, когда они закрылись, я получил бонус за ту самую "успешную" сделку. И понял, что задыхаюсь.

Он говорил, а Аля смотрела на него и видела не уверенного в себе инвестора, а человека, который ищет искупления. Который в её хлебе, в её борьбе увидел шанс вернуть себе что-то важное.

Когда он отвозил её домой, у подъезда она задержалась.

— Спасибо за ужин. И… за рассказ.

— Спасибо тебе, — он положил руку на руль, но смотрел на неё. — За то, что напомнила, за что стоит бороться.

Он снова не пытался её поцеловать, потому что понимал — сейчас это было бы слишком просто. Слишком похоже на те самые быстрые решения, от которых он сбежал из прежней жизни. Их зарождающаяся близость была важной и такой хрупкой — она требовала не страсти, а уважения.

Артем видел, как Аля устала, видел следы сегодняшних переживаний в уголках её глаз. И потому его рука на руле оставалась неподвижной. Этот момент, эта тихая благодарность в полумраке салона были ценнее любого поцелуя. Они были обещанием. Обещанием того, что здесь, в этом городе, в этой непростой истории, он научился ждать. Ждать, пока не будет готовы они оба.

Аля поднялась в квартиру, где уже спали мама. Она стояла в темноте, прислонившись к двери, и чувствовала, как внутри неё растёт что-то новое, сильное и тёплое. Это было не просто влечение. Это была связь, рождённая не в идеальных условиях, а в гуще общего хаоса и борьбы. И от этого она казалась только прочнее.

Аля поднялась в квартиру. Было тихо и пусто. Мама, видимо, уже спала. Аля прошла в маленькую комнату, где теперь жила сама, и где всегда в ожидании маленькой хозяйки стояла аккуратно застеленная кровать Сони. Сейчас она была пуста, и Але было очень больно это видеть. Игрушки лежали в коробке, будто ожидая хозяйку. Глиняная кошка, подаренная Артёмом, одиноко красовалась на тумбочке.

Она стояла в дверном проеме, глядя на эту пустоту, и сжала кулаки: “ Спасибо за то, что напомнила, за что стоит бороться ”.

Она провела рукой по холодному одеялу. Это была не просто борьба за дом или бизнес. Это была борьба за право услышать вот здесь, за этой дверью, ровное дыхание своего ребенка. За право будить её по утрам и читать ей на ночь старую книгу о географии.

На следующее утро Аля проснулась с чётким, почти стальным чувством решимости. Пустота в соседней кровати больше не парализовала, а заставляла двигаться вперёд с удвоенной силой. Каждый час, каждая минута теперь была кирпичиком в фундаменте её будущей победы — победы, которая должна была вернуть ей Соню.

В пекарне её ждал Артём со свежей пачкой документов и двумя эклерами с вишнёвым вареньем — её любимыми.

— Юрист считает, что нам нужно срочно предоставить опеке хоть какой-то договор аренды, — без предисловий начал он, откусывая свой эклер. — Даже временный, на полгода. Это снимет основной удар.

— Я договорилась о просмотре трёх вариантов сегодня после обеда, — кивнула Аля, с аппетитом принимаясь за десерт. Сладкий вкус стал маленьким актом сопротивления унынию.