Книга Развод. Испеку себе любовь, страница 88 – Яна Марс

Спускаясь по лестнице с тяжёлой сумкой, Аля думала, что, возможно, мама права. Стабильность — это не стены, а место, где тебя ждут, несмотря ни на что.

* * *

Квартира встретила её ледяным безмолвием. Сейчас скартира показалась ей такой чужой — пустые стены, безликая мебель, запах… Она включила свет, и её отражение в тёмном окне показалось ей призраком — бледным, размытым, нереальным. Она прошла в спальню, села на край кровати и закрыла лицо руками. Тишина давила на уши, и в ней чётко звучали слова адвоката Ильи: "…неспособность обеспечить стабильные условия…"

Слёзы не шли. Внутри была лишь чёрная, бездонная пустота. Она проигрывает. Она теряет Соню. Все её усилия, вся её борьба — всё это было лишь жалкой попыткой отсрочить неизбежное.

Вдруг раздался тихий, но настойчивый стук в дверь. Аля вздрогнула. Никто, кроме Артёма и мамы, не знал её нового адреса. Она медленно подошла к двери и посмотрела в глазок. На площадке, под тусклым светом лампочки, стоял Артем. В руках он держал два контейнера с едой и пластиковый стаканчик.

Она открыла дверь.

— Как ты… — начала она.

— Вика не дозвонилась до тебя, поэтому звонила твоей маме. Она сказала, что ты уехала сюда. Я подумал, что ты, наверное, не ела, — он вошёл, его взгляд скользнул по её лицу, по пустой, неуютной комнате. — Алёна… — его голос сорвался.

И этого было достаточно. Все плотины, все укрепления, которые она так тщательно выстраивала, рухнули в одно мгновение. Она не плакала. Она просто стояла, глядя на него, и всё её отчаяние, вся усталость, весь страх были написаны на её лице.

Он отставил еду на полку в прихожей и просто открыл объятия. Она шагнула в них, прижалась лбом к его груди, и её тело обмякло, отдавая ему всю свою тяжесть. Он молча держал её, его руки были твёрпдыми и надёжными на её спине. Они стояли так посреди чужой гостиной, и это молчаливое прикосновение было красноречивее любых слов.

— Я всё потеряю, — прошептала она наконец, её голос был глухим и разбитым.

— Нет, — твёрдо сказал он. Его пальцы вцепились в ткань её свитера. — Нет. Слушай меня. Ты не одна. Мы пройдём через это. Я не позволю ему забрать у тебя дочь.

Он повёл её на кухню, усадил на стул, разогрел еду в микроволновке. Аромат горячего супа наполнил маленькое помещение. Он не уговаривал её есть, просто сидел напротив и смотрел, пока она машинально заставляла себя глотать пищу.

Позже они оказались в спальне. Не было страсти, не было желания — была лишь потребность в близости, в тепле, в подтверждении того, что ты не один в этой тёмной пустоте. Он помог ей снять свитер, его прикосновения были бережными, почти отеческими. Она прильнула к нему в холодной постели, ища защиты от призраков, населявших её сознание.

Он обнял её, прижал к себе, и его дыхание на её волосах было ровным и спокойным.

— Спи, — прошептал он. — Я здесь. Я никуда не уйду.

И она заснула — почувствовала себя в безопасности и разрешила органиму расслабиться. Заснула, прислушиваясь к стуку его сердца — ровному, уверенному ритму, который заглушал все голоса страха.

Аля проснулась от того, что в комнату пробивался странный, незнакомый свет. Он был мягче, чем свет в её старой комнате у мамы, и падал на стену под другим углом. Несколько секунд она лежала в полной прострации, пытаясь понять, где находится. Потом память вернулась — суд, пустая квартира, Артём…