Книга Мой босс: Искушение соблазном, страница 57 – Яна Марс

Но даже здесь, в этом безопасном, теплом коконе родительского дома, тень Марка витала рядом. Она ловила себя на том, что проверяет телефон, но звонков от него не было — хотя Марк просил быть на связи. Она вспоминала его лицо, его прикосновения, и щемящее чувство тоски неожиданно пронзало ее среди смеха за семейным ужином. Она была будто разорвана надвое: одна ее часть жадно впитывала покой и любовь этого места, а другая предательски скучала по тому наэлектризованному, опасному воздуху, которым она дышала рядом с ним.

Когда пришло время уезжать, на перроне ее душила странная смесь облегчения и грусти. Мама, плача, сжимала ее в объятиях, шепча: "Береги себя, дочка". Отец молча держал ее за плечо, и в его глазах, помимо любви, читалась все та же невысказанная тревога. Она махнула им в окно уходящей электрички, чувствуя, как по щекам катятся слезы, и не понимая, отчего она плачет — оттого, что уезжает, или оттого, что возвращается.

Поезд качался на стыках рельсов, увозя ее обратно, в сердцевину ее новой, сложной жизни. Она смотрела в темное окно, где отражалось ее собственное, уставшее лицо, и пыталась собрать себя по кусочкам, снова надеть броню собранности и профессионализма. Вдруг телефон вибрировал в кармане. Одно единственное смс.

"Буду жать у выхода".

Сообщение было сухим, но оно заставило ее сердце совершить сальто. Он встретит ее. Лично. Не шофер, не такси, а он. В публичном месте. Это было нарушением всех их негласных правил, и от этого сообщения по телу разлилась теплая, тревожная волна.

Когда электричка подошла к нужной станции, ее руки слегка дрожали. Она вышла из вагона, сжимая ручку своей сумки, и оглядела шумный, заполненный людьми зал. И тут же увидела его.

Он стоял в стороне от основного потока, прислонившись к колонне, в темном пальто, наброшенном на плечи поверх дорогого костюма. Он не суетился, не искал ее глазами — он просто ждал, зная, что она появится. Его поза излучала такую привычную, леденящую уверенность, что он казался иномаркой, припаркованной посреди развалюх. Их взгляды встретились через толпу. Он не улыбнулся, лишь слегка кивнул, давая понять, что он ее видит.

Ариана с трудом пробилась к нему, чувствуя, как на нее смотрят десятки глаз — его присутствие было магнитом, притягивающим внимание.

— Марк Александрович, вы не должны были… — начала она, подходя.

Он прервал ее, взяв ее сумку из ослабевших пальцев. Его рука на мгновение коснулась ее ладони, и знакомый электрический разряд пробежал по ее руке.

— Машина рядом, — произнес он коротко и, развернувшись, пошел вперед, не проверяя, идет ли она за ним: он знал, что она последует.

В салоне автомобиля пахло его парфюмом и дорогой кожей. Они ехали молча. Он не спрашивал, как она провела время, не интересовался ее семьей. Он смотрел в окно, и в его профиле читалась усталость. Ариана украдкой наблюдала за ним, и эта усталость, это молчаливое напряжение, казались ей более красноречивыми, чем любые слова.

Он привез ее не к ней домой, а к себе. Войдя в пентхаус, он бросил ее сумку в прихожей и прошел на кухню.

— Ужин? — бросил он через плечо.

— Не… не обязательно. Я не голодна, — соврала она, понимая, что голодна смертельно после долгой дороги.

Он что-то пробурчал себе под нос и открыл огромный холодильник. Оттуда он извлек несколько аккуратных черных коробочек и поставил их на кухонный остров.