Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 63 – Вероника Лесневская

— Ты же помнишь, в каком состоянии она была в первые месяцы. Лежала все время, только и делала, что с жизнью прощалась, постоянно о тебе переживала. Так как ты на тот момент была несовершеннолетней, Соня решила перестраховаться. Взяла с меня обещание, что я о тебе позабочусь, и оформила на меня жилплощадь, - разводит руками, и халат расходится от его действий. Спешу отвернуться и слышу хриплый смешок.

— Ты просто надавил на нее, когда она была особенно уязвима. Так же, как поступил со мной, - обреченно выдыхаю, сдерживая надрывный всхлип.

— Я с благими намерениями, - лицемерит, наслаждаясь своей победой надо мной. – В общем, сто раз подумай прежде чем вякать что-то. Матери не говори ничего, иначе обеих выгоню.

— Ты еще смеешь угрожать, - шокировано лепечу. – Совсем совести нет.

— Ой, начинается… Короче, я в душ, но не мыться, - многозначительно поправляет халат, задерживаясь под поясом. – Ты или присоединяйся, или скройся к хренам в своей комнате и отсвечивай до утра. Выбесила ты меня сегодня, могу и сорваться. Тогда пеняй на себя.

Закрывается в ванной комнате, с силой хлопнув дверью. Жмурюсь и подпрыгиваю на месте. Некоторое время стою как вкопанная, прислушиваясь к шуму воды.

Не верю, что это происходит со мной. Под моими ногами - затянувшаяся черная полоса, а я бреду по ней, не разбирая во мраке пути. То бегу, то падаю, то ползу… Но конца не видно. Становится только хуже.

Вода в душе отключается. В зловещей тишине раздается стук моего сердца.

Спохватившись, в панике срываю плащ вместе с крючком, беру сумку и обувь – и выбегаю из квартиры. Босиком поднимаюсь этажом выше, звоню в дверь соседке, маминой подруге, которая часто помогает мне с ней.

— Теть Люб, я ключи потеряла, а Семен на дежурстве, - лгу максимально убедительно. - Можно я у вас сегодня переночую?

Что меня ждет завтра – не хочу даже загадывать. Ведь в очередной раз все мои планы осыплются прахом. Мне бы отдохнуть хоть немного, потому что силы черпать больше неоткуда. Истощена и добита, казалось бы, близким человеком.

Завтра… Подумаю обо всем завтра.

Глава 15

На следующий день

— Мамуль, тетя Люба передала свой фирменный заливной пирог с индейкой, - стараюсь говорить легко и непринужденно, не решаясь подвести к главной теме.

Обстановка не располагает к серьезной беседе. Мы на скамейке во дворе реабилитационного центра, а рядом прохаживается Вячеслав Никитич, бессменный мамин телохранитель. Чем ближе мы знакомимся, тем сильнее он мне нравится. Сдержанный, интеллигентный и строгий, но столько добра в его глазах и тепла в каждом действии, что мама оживает и расцветает рядом с ним. Правда, вида не подает, держит дистанцию, храня верность мужчине, который ни во что ее не ставит.

При мысли об отчиме внутренности скручивает спазмом, а легкие парализует. Вчерашняя сцена всплывает перед глазами – не отмахнуться от нее, не стереть из памяти. Ощущение, будто это не маму, а меня предали, растоптали, изваляли в грязи. Убили веру в семью, к которой я и так не стремилась, но сейчас… боюсь ее, как огня.

Никому нельзя доверять в этом мире, никого нельзя подпускать близко, никто не умеет любить в горе.

— Ты к Любе пошла ночевать из-за Семена? – хмуро спрашивает мама, устремив на меня испытывающий взгляд. Покосившись на врача, продолжает еле слышно: - Он звонил мне утром…