Книга Как профукать праздник. Судьба из дежурной части, страница 73 – Екатерина Мордвинцева

К четырём часам всё было готово. Я накрыла на стол, поставила свечи, достала ту самую скатерть, которую мы купили вместе на прошлый Новый год — белую, с вышитыми снежинками. Она была такой нарядной, такой праздничной. И такой грустной.

Я переоделась в простое платье, распустила волосы. Посмотрела в зеркало. Из него смотрела девушка, которая изменилась. Не внешне — внутри. В её глазах была глубина, которой не было раньше. Понимание того, что жизнь хрупка. Что каждое мгновение — дар. Что любовь — это не слабость, а сила.

В дверь позвонили ровно в шесть. Я открыла — на пороге стояла Инга. С бутылкой шампанского, с огромным букетом цветов и с улыбкой, которая была немного грустной, но настоящей.

— Привет, — сказала она, обнимая меня. — Ты как?

— Держусь, — ответила я. — А ты?

— Тоже. — Она вошла, огляделась. — Уютно у вас. Алексей не против, что мы тут оккупировали?

— Он будет позже, — я приняла цветы, поставила в вазу. — Проходи.

Инга прошла на кухню, посмотрела на стол.

— Оливье по Машиному рецепту? — спросила она, и голос её дрогнул.

— Да. И селёдка под шубой, и курица. Как она любила.

— Лера любила, — кивнула Инга. — Помнишь, она всегда говорила, что твоя курица — лучшее, что она ела в жизни?

— Помню, — я улыбнулась, и эта улыбка была тёплой, несмотря на слёзы, которые стояли в глазах.

Пришла Кристина. Она выглядела лучше, чем в прошлую нашу встречу — компресс сняли, синяки почти прошли, и в её глазах появился тот самый огонёк, который я так любила.

— Дашка! — она обняла меня. — Как ты похудела! Алексей тебя не кормит?

— Кормит, — я рассмеялась. — Просто аппетита нет.

— Аппетит надо нагуливать, — наставительно сказала Кристина. — Вот сейчас мы тебя накормим.

Ольга пришла последней. Она была, как всегда, немногословной, но её объятие было таким крепким, что я почувствовала, как её тепло передаётся мне.

— Мы вместе, — сказала она, и в этих двух словах было всё.

Мы сели за стол. Четыре женщины, четыре подруги, четыре судьбы, которые пересеклись в этой точке — в этой квартире, в этот вечер, в этот старый Новый год. Мы смотрели друг на друга, и я видела в их глазах то же, что чувствовала сама. Боль. Но и надежду. Любовь. Жизнь.

— За что пьём? — спросила Кристина, поднимая бокал.

— За нас, — сказала Инга. — За тех, кто здесь.

— За тех, кто в небе, — добавила Ольга.

— За тех, кого мы любим и помним, — закончила я.

Мы чокнулись. Шампанское было холодным, игристым, и я чувствовала, как оно обжигает горло, как тепло разливается по телу. Жизнь. Она была здесь, в этом бокале, в этом столе, в этих женщинах, которые сидели рядом.

— Помните, как мы первый раз готовили оливье? — начала Инга. — Маша тогда сказала, что без неё никто не справится, и в итоге сама пересолила.

— А Лера сказала, что это новый рецепт — «оливье по-морскому», — засмеялась Кристина. — И мы всё равно съели.

— А Женька? — я улыбнулась. — Она сказала, что это самый вкусный салат в её жизни. И попросила добавки.

Мы смеялись, и в этом смехе была наша общая память, наша общая боль, наша общая любовь. Мы вспоминали — каждую историю, каждую шутку, каждый момент. О том, как Маша опоздала на свой первый рабочий день, потому что перепутала время. Как Женька влюбилась в парня, который работал в соседнем кафе, и мы ходили туда каждый день, чтобы она могла на него посмотреть. Как Лера на спор съела килограмм мандаринов и потом неделю мучилась с животом.