Книга Как профукать праздник. Судьба из дежурной части, страница 74 – Екатерина Мордвинцева

— А помните, как мы решили встречать Новый год на море? — спросила Инга. — Как долго спорили, куда лететь, как Маша всех торопила, а Женька мечтала о закатах.

— Помню, — я почувствовала, как слёзы подступают к горлу. — Мы сидели в кафе, пили кофе, и Инга сказала, что есть горящий тур.

— А Крис ворчала, что хочет дома остаться, — добавила Ольга.

— И правильно ворчала, — Кристина усмехнулась. — Вот бы послушались меня.

— Крис, не надо, — мягко сказала Инга. — Не надо винить себя. Мы все прошли через это.

— Я знаю, — Кристина вздохнула. — Просто иногда кажется, что если бы я была с ними… если бы мы все были…

— Мы не знаем, — перебила Ольга. — Мы никогда не узнаем. И мы не должны винить себя. Они бы не хотели.

— Ольга права, — сказала я. — Они бы не хотели. Они бы хотели, чтобы мы жили. Чтобы мы помнили их, но не давали памяти уничтожить себя.

Мы замолчали. В тишине было что-то важное, что-то, что не нужно было произносить вслух. Принятие. Понимание. Любовь.

В дверь позвонили. Я встала, пошла открывать. На пороге стоял Алексей, с бутылкой шампанского и коробкой конфет.

— Я не опоздал? — спросил он.

— Нет, — я улыбнулась, впуская его. — Проходи. Познакомлю тебя с подругами.

Он вошёл на кухню, и я увидела, как подруги смотрят на него. Инга — с любопытством, Кристина — с лёгкой насмешкой, Ольга — с теплотой.

— Это Алексей, — сказала я. — Тот самый полицейский, который меня спас.

— Здравствуйте, — он кивнул, и в его голосе было спокойствие, которое я так любила. — Даша много о вас рассказывала. Я рад познакомиться.

— Мы тоже, — Инга подняла бокал. — За ваше здоровье, Алексей. Спасибо, что заботитесь о нашей Дашке.

— Не за что, — он сел рядом со мной, и я почувствовала тепло его руки на своей. — Она — особенный человек.

— Мы знаем, — Кристина улыбнулась. — Только смотрите, не обижайте её. У нас есть связи в полиции.

— Крис! — я рассмеялась. — Он сам из полиции.

— Тем более, — она подмигнула. — Свои быстрее найдут.

Мы смеялись, и я чувствовала, как напряжение, которое было в начале вечера, постепенно уходит. Подруги приняли Алексея. Они видели, как он смотрит на меня, как держит за руку, как наливает чай, как заботится. И я знала, что они рады за меня. Что они понимают.

— Алексей, — сказала Ольга, когда мы допили шампанское. — Вы знаете, что случилось с Дашкой в аэропорту. Вы знаете, что мы пережили. Скажите, вы верите, что чудеса случаются?

Он посмотрел на неё, потом на меня.

— Верю, — сказал он. — Я верю, что пока мы помним — они живы. Я верю, что надежда умирает последней. Я верю, что любовь сильнее смерти.

— Это хорошие слова, — кивнула Ольга. — Спасибо.

Вечер продолжался. Мы ели, пили, вспоминали. Алексей рассказывал о своей работе, о том, как пришёл в полицию, о том, как привык к ночным дежурствам и горячему чаю на посту. Подруги слушали, смеялись, задавали вопросы. И я смотрела на них и чувствовала, как внутри, вместе с болью, растёт что-то ещё. Тепло. Радость. Жизнь.

— Дашка, — сказала Инга, когда мы допили вторую бутылку шампанского. — У тебя есть что-то, что мы должны увидеть.

Я знала, о чём она. О брелоке. О самолётике, который подарил мне Алексей. Я достала его из кармана, положила на стол. Маленький серебряный самолётик, который переливался в свете свечей.