Книга Как профукать праздник. Служебная записка на чувства, страница 32 – Екатерина Мордвинцева

Я села за свой стол, включила ноутбук. Экран загорелся, открылась почта. Три новых письма — ничего важного, рассылки, которые можно было не читать. Я закрыла их и уставилась на рабочий стол. Фоном была фотография, которую мы сделали прошлым летом на даче у Машиных родителей: все шесть, в шортах и футболках, с бокалами в руках, смеющиеся, счастливые. Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри что-то обрывается.

Я открыла общий чат. Мои сообщения так и висели непрочитанными. Вчера, после аэропорта, я написала ещё одно: «Я люблю вас. Пожалуйста, вернитесь». Никто не ответил.

Я сидела, смотрела на экран, и работа стояла перед глазами мёртвым грузом. Отчёты, которые нужно было сдать к понедельнику, письма, на которые следовало ответить, планёрка, назначенная на седьмое число. Всё это казалось таким далёким, ненастоящим, будто происходило не со мной, а с кем-то другим, в другой жизни.

Я открыла папку с документами, которые вчера разбросала по кабинету. Кто-то собрал их — наверное, уборщица или он сам. Листы были сложены аккуратной стопкой, и на верхнем я увидела пометку, сделанную красной ручкой: «Исправлено. К.С.». Я провела пальцем по этим буквам, чувствуя подушечкой неровности чернил. Кирилл Сергеевич. Человек, который заставил меня остаться. Человек, из-за которого я здесь, а не там. Человек, который сказал вчера: «Я не хотел, чтобы вы улетали».

Я не знала, что делать с этими словами. Они сверлили мозг с самого вчерашнего дня, не давая покоя. Что он имел в виду? Что я — удобный работник, которого трудно заменить? Что ему нужен был кто-то, кто разберётся с документами? Или что-то другое?

Я не хотела думать об этом. Не сейчас. Не когда мои подруги пропали над океаном, и я не знаю, живы они или нет.

Звякнул интерком. Я вздрогнула, не ожидая звука в пустом офисе.

— Инга, зайдите, пожалуйста.

Голос Кирилла звучал ровно, спокойно, но в нём не было привычной стальной нотки. Я встала, прошла к его кабинету. Дверь была открыта, и я увидела его за столом — в той же рубашке, что и вчера, с тёмными кругами под глазами и чашкой чёрного кофе перед собой. На столе, кроме обычных бумаг, стояла маленькая ёлка — игрушечная, с пластиковыми ветками, украшенная крошечными шарами. Я никогда не замечала её раньше. Может, она стояла здесь всегда, просто я не смотрела.

— Садитесь, — он кивнул на стул напротив.

Я села, сложила руки на коленях. Он смотрел на меня, и я смотрела на него. В кабинете было тихо, только часы тикали на стене и где-то далеко гудела вентиляция.

— Я знаю, что вы вчера были в аэропорту, — сказал он, и я удивилась — откуда? Но не спросила. — Я звонил вам вечером. Вы не ответили.

Я посмотрела на телефон, который лежала на столе. Пять пропущенных — два от Вари, один от Кристины, один от мамы Маши и один от неизвестного номера. Я не заметила. Или заметила, но не придала значения.

— Я была занята, — сказала я, и это прозвучало глупо. Занята. Чем? Сидением в аэропорту и молчанием в пустоту?

Он кивнул, будто понял, что я не хочу говорить об этом.

— Я хотел сказать вам, — он сделал паузу, подбирая слова. — Вы можете взять выходные. Сколько нужно. Проект подождёт. Документы никуда не денутся.

Я смотрела на него и не верила своим ушам. Кирилл Сергеевич, который в прошлом году не отпустил меня на больничный, когда у меня была температура под сорок, потому что «срочно нужно сдать отчёт». Кирилл Сергеевич, который звонил в субботу утром и требовал прислать данные, хотя они могли подождать до понедельника. Этот Кирилл Сергеевич предлагает мне взять выходные. Сколько нужно.