Книга Как профукать праздник. Служебная записка на чувства, страница 36 – Екатерина Мордвинцева

— Инга, — он остановил меня, когда я уже собралась идти к стоянке такси.

Я обернулась.

— Если вам нужно будет поговорить, — сказал он, и в его голосе я услышала что-то, чего не слышала никогда. Не приказ, не просьбу. Что-то другое, более хрупкое. — Я здесь. В офисе. Или... просто здесь.

Я смотрела на него, на его лицо, освещённое фонарями, на снежинки, которые таяли в его волосах, и думала о том, что мир перевернулся. Что тот человек, которого я ненавидела, оказался не монстром. Что он такой же, как я. Одинокий, потерянный, пытающийся держаться.

— Спасибо, — сказала я, и это было искренне.

Я села в такси, назвала адрес аэропорта, и мы поехали через заснеженный город. Я смотрела в окно, на ёлки, которые всё ещё горели в окнах, на гирлянды, которые не снимали, на людей, которые шли по улицам, держась за руки, смеясь, живя. И думала о том, что жизнь продолжается. Что даже когда мир рушится, он всё равно продолжается.

Телефон завибрировал. Сообщение от Вари: «Ты скоро? Новостей пока нет. Ждём».

Я ответила: «Еду. Скоро буду».

И убрала телефон в карман.

За окном падал снег, и я смотрела на него и думала о том, что где-то там, над океаном, может быть, тоже идёт снег. Или дождь. Или светит солнце. Я не знала. Никто не знал.

Но я знала одно: я не одна. У меня есть Варя, Кристина, Оля, Даша. Есть родители, которые ждут. Есть люди, которые готовы помочь, поддержать, просто быть рядом. И есть человек, который сидит сейчас в пустом офисе, пьёт чёрный кофе и, возможно, думает о том же, о чём и я — о том, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на работу, на бумажки, на то, что не имеет значения.

Я закрыла глаза и представила Машу, Женю, Леру. Представила, как они смеются, как пьют шампанское, как смотрят на океан. Представила, что они живы, что они вернутся, что мы снова будем вместе, как раньше.

— Пожалуйста, — прошептала я в темноту такси. — Пожалуйста, вернитесь.

Снег падал на стекло, таял, оставляя мокрые дорожки. Таксист включил радио, и оттуда зазвучала тихая, грустная мелодия. Я слушала её и смотрела на огни города, которые проплывали за окном.

Где-то там, впереди, был аэропорт. Где-то там ждали люди, которые верили в чудо. Я была одной из них. Я должна была верить.

Потому что без веры не было ничего.

Офис ожил после праздников, и это было хуже всего.

Я привыкла к пустым коридорам, к тишине, к тому, что могу сидеть за своим столом, смотреть в одну точку и не слышать ничьих голосов. Теперь всё вернулось на круги своя: утренняя суета, гул разговоров, смех из курилки, стук каблуков по коридору. Люди, которые пили кофе, обсуждали новогодние каникулы, хвастались подарками, жаловались, что пора выходить на работу. Обычная жизнь, которая шла своим чередом. Которая не знала о том, что где-то над океаном до сих пор ищут самолёт, а я сижу здесь и не могу заставить себя улыбнуться, когда коллега желает мне «счастливого нового года».

Я приходила в офис к девяти, уходила после восьми. Не потому, что было много работы — её почти не было, первые недели января всегда были затишьем. Просто я не знала, куда ещё идти. Дома было пусто. В аэропорту — люди, которые ждали, но я не могла быть там постоянно, потому что нужно было работать, нужно было делать вид, что я живу нормальной жизнью. Варя оставалась там почти круглосуточно, она звонила мне каждые несколько часов, сообщала новости. Новостей не было.