Книга Как профукать праздник. Служебная записка на чувства, страница 73 – Екатерина Мордвинцева

— Начни с малого, — он гладил меня по голове, и его голос был спокойным, тёплым. — Завтра. Сделай один шаг. Потом ещё один. И ещё. Не надо сразу всего. Просто один шаг.

— А если я не смогу?

— Сможешь, — он поцеловал меня в макушку. — Ты сильная. Самая сильная, кого я знаю.

Мы сидели так долго, пока слёзы не кончились, пока я не устала плакать. Потом он уложил меня в постель, укрыл одеялом, сел рядом.

— Останься, — попросила я, чувствуя, как сон накрывает меня.

— Я здесь, — он взял меня за руку. — Я никуда не уйду.

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Впервые за долгое время — без сновидений, без страхов. Только его рука, сжимающая мою. Только его дыхание рядом.

На следующий день он пригласил меня к себе домой.

Я долго собиралась, перебирала вещи, не зная, что надеть. Хотелось выглядеть хорошо, но не слишком нарядно. Хотелось понравиться, но не показаться навязчивой. В итоге надела простой свитер и джинсы, собрала волосы в хвост.

Кирилл встретил меня у двери. Он был в домашнем — тёмных брюках и светлой рубашке с закатанными рукавами. Выглядел спокойным, но я заметила, как напряжены его плечи.

— Проходи, — он пропустил меня в коридор. — Миша сейчас в своей комнате, собирает конструктор. Он ждал тебя весь день.

Я разулась, повесила куртку. Квартира была большой, светлой, с высокими потолками и старинной мебелью. В коридоре висели фотографии — Кирилл с Мишей на море, Миша в хоккейной форме, их совместные снимки. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло.

— Инга! — Миша выбежал из комнаты, и я увидела его — в синих штанах и футболке с супергероем, с взъерошенными волосами и сияющими глазами. — Ты пришла!

— Пришла, — я присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. — Как ты?

— Хорошо! — он взял меня за руку. — Пойдём, я покажу тебе свой конструктор. Я построил космический корабль. Почти.

Я пошла за ним, чувствуя, как Кирилл смотрит нам вслед. В его взгляде было что-то тёплое, что заставило моё сердце биться чаще.

Комната Миши была похожа на космический корабль — на стенах висели постеры с планетами и звёздами, на полках стояли модели ракет, на столе громоздилась конструкция из ярких деталей.

— Это корабль «Восток», — серьёзно сказал Миша, показывая на своё творение. — Он летит на Марс. Там есть жизнь, я знаю. Просто учёные ещё не нашли.

— Уверен? — я села на пол рядом с ним.

— Уверен, — он кивнул. — Мой папа говорит, что если очень верить, то всё сбудется. Я верю, что на Марсе есть жизнь. И что моя мама когда-нибудь вернётся.

Я смотрела на этого маленького мальчика, который верил в жизнь на Марсе и в возвращение мамы, и чувствовала, как сердце сжимается. Он был таким же, как я. Он ждал. Верил. Надеялся.

— А ты веришь? — спросил Миша, глядя на меня своими серыми глазами — такими похожими на отцовские.

— Во что?

— Что твои подруги вернутся?

Я задумалась. Сказать правду — что я уже не верю? Или поддержать его веру, которая была такой хрупкой, такой важной?

— Я верю, — сказала я, и в этот момент поняла, что это правда. Я не знала, вернутся ли они. Но я верила. В то, что они живы. В то, что они где-то там, над океаном, и, может быть, тоже смотрят на звёзды. В то, что надежда есть всегда.

— Я знал, — Миша улыбнулся. — Папа говорит, что ты хорошая. И что я могу тебе верить.