Книга Как профукать праздник. Служебная записка на чувства, страница 75 – Екатерина Мордвинцева

Нажала «отправить». Две серые галочки. Доставлено, но не прочитано.

Я убрала телефон, закрыла глаза. И представила их лица. Машу, Женю, Леру. Представила, что они улыбаются. Что они рады за меня. Что они хотят, чтобы я была счастлива.

— Я буду жить, — прошептала я в темноту. — Ради вас. Ради себя. Ради него.

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Мне снилось море. Синее, бесконечное, уходящее за горизонт. И на берегу стояли они — Маша, Женя, Лера. Они улыбались и махали мне рукой.

— Живи, — сказала Маша. — Живи за нас.

Я проснулась с чувством, что что-то изменилось. Не стало легче — боль оставалась, тупая, ноющая, привычная. Но появилось что-то ещё. Разрешение. На жизнь. На счастье. На любовь.

Я встала, подошла к окну. За ним светало, и первые лучи солнца пробивались сквозь облака. Где-то там, над океаном, может быть, тоже вставало солнце. Может быть, они смотрели на него и думали обо мне.

Я достала телефон, набрала сообщение для Кирилла: «Я хочу попробовать. Не обещаю, что получится. Но я попробую. Жить. Дальше».

Он ответил почти сразу: «Я рядом. Всегда».

Я убрала телефон, улыбнулась. Впереди был новый день. И я знала, что справлюсь. Потому что у меня была цель. И люди, ради которых стоило жить.

Первая встреча нашей группы состоялась в маленьком кафе недалеко от аэропорта. Варя нашла это место — тихое, уютное, с большими окнами и деревянными столами. Здесь почти никогда не было посетителей, и мы могли говорить свободно, не боясь чужих ушей.

Я пришла первой. Села за столик у окна, заказала чай и смотрела на взлётную полосу, где зажигались огни. Самолёты взлетали и садились, привозили и увозили людей, которые жили своей обычной жизнью, не зная, что здесь, в этом кафе, собираются те, кто потерял надежду.

Варя появилась через пять минут. Она выглядела уставшей, но спокойной — насколько можно быть спокойной, когда твои подруги пропали над океаном.

— Ты рано, — она села напротив, положила на стол сумку.

— Не могла сидеть дома, — я подвинула к ней чашку. — Будешь чай?

— Да, — она взяла чашку, сделала глоток. — Кристина и Оля скоро будут. И ещё несколько девушек. Варя — психолог, она ведёт группу поддержки для родственников пропавших. Сказала, что нам нужно встречаться, говорить о чувствах.

— О чувствах, — я усмехнулась. — А если я не хочу о них говорить?

— Тогда будешь молчать, — Варя пожала плечами. — Никто не заставляет. Просто... иногда легче, когда знаешь, что ты не одна.

Я кивнула, хотя внутри всё сжалось. Я не хотела говорить о чувствах. Я хотела забыть о них. Спрятать глубоко, чтобы не чувствовать, не думать, не вспоминать. Но они всё равно вырывались наружу — в снах, в слезах, в бесконечных сообщениях, которые никто не читал.

Кристина и Оля пришли вместе. Они тоже изменились за эти недели — похудели, побледнели, смотрели куда-то в пустоту, будто искали что-то, чего уже не могли найти.

— Привет, — Кристина села рядом со мной, обняла. — Как ты?

— Нормально, — я улыбнулась, но улыбка вышла кривой. — А ты?

— Тоже, — она вздохнула. — Оля ночами не спит. Говорит, что слышит их голоса.

— Неправда, — Оля покраснела. — Я просто... иногда кажется, что они звонят. Или пишут. Я смотрю на телефон, а там ничего.

— Я тоже, — я взяла её за руку. — Каждую ночь.