Книга Как профукать праздник. Служебная записка на чувства, страница 85 – Екатерина Мордвинцева

Мы стояли так, обнявшись, две незнакомки, которые стали близкими в эту минуту. Потом она отпустила меня, улыбнулась сквозь слёзы.

— Мне пора, — сказала она. — Муж ждёт. Приходите ещё. Мы будем здесь.

— Приду, — я кивнула. — Обязательно.

Она ушла, а я осталась стоять у стойки, смотреть на белые хризантемы. Варя подошла, взяла меня за руку.

— Пойдём? — спросила она.

— Пойдём, — я кивнула.

Дома я разделась, прошла на кухню, заварила чай. Села на подоконник, смотрела на звёзды. Телефон молчал. Я открыла общий чат, посмотрела на свои сообщения, которые висели там, непрочитанные. Сотни сообщений за два месяца. Ни одного ответа.

Я закрыла чат, открыла заметки в телефоне. И начала писать.

«Девочки, мои хорошие.

Я не знаю, прочитаете ли вы это когда-нибудь. Наверное, нет. Но мне нужно это написать. Мне нужно сказать вам то, что я не сказала тогда, в кафе, в аэропорту, в тот вечер, когда вы улетали.

Маша, помнишь, как мы познакомились? Ты села за мою парту на первой лекции, сказала: "Привет, я буду твоим другом". Я тогда подумала, что ты слишком громкая, слишком навязчивая, слишком... всё. А потом ты стала моей лучшей подругой. Ты научила меня не бояться. Ты всегда говорила: "Если страшно, сделай шаг. Потом ещё один. И ещё". Я пытаюсь, Маша. Я делаю шаги. Не всегда получается, но я пытаюсь.

Женя, ты всегда верила в чудеса. Помнишь, как ты уговаривала нас пойти в церковь перед экзаменами? Как заставляла загадывать желания на новый год? Как говорила, что если очень верить, то всё сбудется? Я верю, Женя. Я верю, что вы где-то есть. Что вы смотрите на те же звёзды, что и я. Что вы слышите меня. Я верю. Потому что ты научила меня верить.

Лера, ты всегда говорила, что жизнь слишком коротка, чтобы быть серьёзной. Ты смеялась, когда мы плакали, обнимала, когда было больно, говорила, что всё будет хорошо. Я помню, как ты сказала в тот вечер в кафе: "За лучший новый год". Я не знала тогда, что это будет последний новый год, который мы встретили вместе. Я не знала, что вы не вернётесь. Я не знала, что жизнь разделится на до и после.

После. Это слово стало моим вторым именем. После того, как вы улетели. После того, как самолёт пропал. После того, как поиски прекратили. После того, как вас объявили погибшими. Я живу в этом "после", и иногда мне кажется, что я не справлюсь. Что я не смогу дышать, не смогу улыбаться, не смогу жить.

Но я живу. Я улыбаюсь. Я дышу.

Вы бы гордились мной, наверное. Или ругали за то, что я слишком серьёзная. Лера, ты бы сказала: "Расслабься, жизнь прекрасна". Женя, ты бы добавила: "Верь в чудо". Маша, ты бы обняла и сказала: "Ты справишься".

Я справлюсь. Я обещаю.

Я хочу рассказать вам о нём. О Кирилле. Том самом начальнике, которого я ненавидела два года. Помните, я рассказывала? Змей Горыныч, который не давал мне жить. Оказалось, он просто боялся одиночества. Как и я. Мы встретились на корпоративе, потом он пришёл в аэропорт, когда вас объявили пропавшими. Он был рядом всё это время. Он ждал, когда я смогу принять его. Он никуда не торопил.

Маша, ты бы сказала: "Ну наконец-то!" Женя, ты бы спросила: "Он красивый?" Лера, ты бы засмеялась: "Я же говорила, что работа не волк".

Он красивый. И добрый. И заботливый. У него есть сын, Миша, ему шесть. Он тоже ждёт. Ждёт маму, которая ушла и не вернулась. Мы с ним похожи. Мы оба ждём чуда, которое, наверное, не случится. Но мы не перестаём надеяться.