Книга Как профукать праздник. Служебная записка на чувства, страница 82 – Екатерина Мордвинцева

— Смотрите, — Кристина погрозила пальцем, но в глазах её было тепло.

Мы вышли на улицу, и я вздохнула полной грудью. Ночь была холодной, но небо — чистым, усыпанным звёздами.

— Ну как? — спросил Кирилл, открывая дверь машины.

— Они тебя приняли, — я села на пассажирское сиденье. — Я так боялась, что не примут.

— Я тоже, — он сел за руль, повернулся ко мне. — Но они любят тебя. И видят, что я тоже люблю.

Я посмотрела на него, и слова, которые я так долго сдерживала, наконец вырвались наружу.

— Я люблю тебя, — сказала я, и впервые эти слова прозвучали не шёпотом в темноту, а вслух, при свете фонарей, глядя ему в глаза. — Я люблю тебя. Я знаю, что не говорила этого раньше. Я боялась. Думала, что если скажу, то предам их. Но сегодня, когда я увидела, как ты смотришь на меня, когда услышала, как Варя сказала, что ты меня бережёшь... я поняла. Я люблю тебя. И не хочу больше бояться.

Он смотрел на меня, и я видела, как его глаза наполняются чем-то тёплым, светлым.

— Я знал, — сказал он тихо. — Я всегда знал. И я люблю тебя. Больше всего на свете.

Он наклонился, и мы поцеловались. Впервые не тайком, не в пустом офисе, не на балконе под звёздами. А просто. Открыто. Как все нормальные люди, которые любят друг друга.

Дома я долго не могла уснуть. Лежала в темноте, смотрела в потолок и думала о сегодняшнем вечере. О том, как Варя сказала: «Он тебя бережёт. Это видно». О том, как Кристина грозила Кириллу пальцем. О том, как Оля наконец улыбнулась.

Я достала телефон, открыла общий чат. Мои сообщения висели там, непрочитанные. Я набрала новое:

«Сегодня мы были у Вари на ужине. Кирилл познакомился с Кристиной и Олей. Они приняли его. Варя сказала: "Он тебя бережёт". Я сказала ему, что люблю. Впервые вслух. Я больше не боюсь. Я знаю, что вы бы этого хотели. Я знаю, что вы рады за меня. Спасибо, что научили меня не бояться».

Нажала «отправить». Две серые галочки. Доставлено, но не прочитано.

Я убрала телефон, закрыла глаза. И представила их лица. Машу, Женю, Леру. Они улыбались.

— Ну наконец-то! — сказала бы Маша.

— Он хотя бы красивый? — спросила бы Женя.

— Мы же говорили, что работа не волк, — засмеялась бы Лера.

Я улыбнулась в темноту. Они были рядом. Всегда.

Я повернулась к Кириллу, который спал рядом, и прошептала:

— Я люблю тебя. Спасибо, что ты есть.

Он не проснулся, но я знала, что он слышит. Где-то там, на границе сна и яви, он слышал.

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Мне снилось море. Синее, бесконечное, уходящее за горизонт. И на берегу стояли они — Маша, Женя, Лера. Они улыбались и махали мне рукой. Рядом со мной стоял Кирилл, и он держал меня за руку.

— Живи, — сказала Маша. — Живи за нас.

— Будь счастлива, — добавила Женя.

— Мы тебя любим, — прошептала Лера.

Я проснулась с чувством, что что-то изменилось. Не стало легче — боль оставалась, тупая, ноющая, привычная. Но появилось что-то ещё. Покой. Принятие. Надежда.

Я встала, подошла к окну. За ним светало, и первые лучи солнца пробивались сквозь облака. Где-то там, над океаном, может быть, тоже вставало солнце. Может быть, они смотрели на него и думали обо мне.

Я достала телефон, набрала сообщение для Вари: «Спасибо за вчерашний вечер. За то, что приняли его. За то, что сказала, что он меня бережёт. Это было важно».