Книга Цена прощения, страница 58 – Татьяна Катаева

— Отпусти меня, — просит она одними губами. Я не слышу её, но понимаю каждое шевеление губ.

Пальцы начинают соскальзывать, силы покидают тело, а она... она не помогает мне. Даже не пытается выбраться.

— Прошу, не надо! Не уходи! — молю я её.

— Так надо, — расслабляет она свои пальцы, и ладошка выскальзывает из моей руки.

— Нет, Ева! — кричу я и резко просыпаюсь.

Рядом начинают пищать датчики. Голова разрывается от боли. Я принимаю сидячее положение, срываю с себя все датчики и снова падаю на подушки. Воспоминания вихрем проносятся в моей голове, создавая жуткую и страшную картину моей жизни.

Точнее — не моей. Её.

— Саша, ты чего? Тебе нельзя! — рядом возле кровати кричит девушка, моя медсестра. Но я не воспринимаю её голос. Посторонние звуки, даже собственная боль отходят на второй план. Потому что перед глазами до сих пор она... моя девочка, которая падает в бездну и просит отпустить её.

Что я наделал?

— Саша...

— Позови Диану. Немедленно, — приказываю Вите, как будто она моя слуга. Да похрен. Ничего не имеет значения, кроме моей Евы. Моей жены.

Мне укололи обезболивающее, и дышать стало легче. Стало? Легче? О-о-о, это я преувеличивал. Ведь с момента пробуждения мне больше ни дня не было легче.

Дверь открылась тихо, без стука. Я даже не сразу понял, что это она.

Диана вошла медленно, будто боялась, что любое резкое движение разрушит мой хрупкий покой. Но какой там покой — внутри всё уже разорвано.

— Ты звал меня, — произносит тихо. Голос усталый, севший. В её глазах то ли тревога, то ли жалость. Может, и то, и другое. Думаю, она и так всё поняла.

Я не сразу отвечаю. Сижу на кровати, прислоняюсь к подушке и сжимаю простыню пальцами. Слишком многое вернулось. Слишком много картинок, запахов, лиц.

Её лицо. Её глаза. Её голос. Её аромат. Её вкус.

— Расскажи мне всё, Ди, — мой голос хриплый, сорванный. — Всё, что ты знаешь. Не ври. Не щади.

Она замирает. Несколько секунд просто стоит у двери, потом подходит ближе.

— Я почувствовала... — шепчет она. — Отчего-то сердце подсказало, что ты вспомнил. Я права?

— Да, — вяло отвечаю. Как я вообще позволил себе её забыть?!

— Я не рассказывала тебе, потому что врачи запрещали. Да и ты... я столько раз подсовывала тебе её фото. Даже рисунок... Но у тебя ноль реакций. Пустота в глазах. И я решила подождать. Подождать, пока ты сам всё вспомнишь. Пока не будет так больно. Но, видимо... поздно.

— Это от неё? — киваю на листок, который Диана держит в руке.

Диана молчит, потом осторожно протягивает мне записку. Её пальцы дрожат.

— Да. Нашли в кармане, когда тебя доставили в больницу. Она была вся в крови, эта бумажка… Я не знала, стоит ли показывать тебе. Её никто не видел, кроме меня.

Я смотрю на неё, но не беру. Сердце колотится так, что кажется, сейчас вырвется из груди.

— Прочитай, — прошу. — Прочитай, шепчу. Потому что я не смогу.

— Саша, может, не сейчас…

— Лисёнок. Прочитай.

Она тяжело вздыхает, разворачивает листок и начинает:

«Саша,

Я всё знаю.

Притворяться больше не нужно. Поздравляю, ты победил. Ты оказался умелым игроком. Но я не виню тебя за это. Виню себя — за то, что позволила поверить в твою игру.

Я перечитала твою переписку с актёром и всё поняла. Услышала чужой голос, который так легко объяснил то, что для меня было всей жизнью.