Книга Цена прощения, страница 61 – Татьяна Катаева

Больше месяца я был с семьёй в Германии. А потом вернулся домой продолжать реабилитацию. Путь предстоял долгий, но я не сдамся.

Я скучал... Я так сильно тосковал за своей золотовлаской, что нутро выворачивало. Документы с подписью о разводе пришли уже после операции. Я понимал, что причинил ей боль... Снова. Но это было единственно правильное решение. Будь она рядом, я бы не встал на ноги. Потому что корил бы себя и считал это Божьим наказанием. Карой за предательство.

А сейчас... Я всё сделаю, чтобы полностью восстановиться, и поехать к ней. Пусть злится, лишь бы не ненавидела. Потому что последнего я не переживу.

По возвращении Вита снова стала мне помогать. Такая вся спокойная, внимательная, заботливая, но... чужая. Она не Ева и никогда стать ей не могла.

Да и после того, как я вспомнил всё, я не мог позволить себе касаться другой девушки. И пусть мы с Евой уже в разводе, я всё равно храню надежду на её прощение. Маленький, но шанс есть.

Но Вита словно не замечала моего равнодушия. Она всё так же нагло приезжала ко мне домой. Ходила на тренировки. Готовила ужины и даже оставалась ночевать. Для меня она стала подругой. Человеком, который понимает, как мне сложно бороться с собственными демонами. Как я ненавидел себя за каждый провал. За то, что не получалось с первого раза. За то, что нужно много времени на восстановление.

И Вита всё это отлично понимала, так как работала с такими, как я. Но я видел — она ждёт большего. Смотрела слишком долго. Дотрагивалась слишком мягко.

А я…

Я не мог.

— Вита, — сказал я однажды, когда она помогала мне делать шаги вдоль перекладины. — Не надо так.

— Как «так»? — притворно удивилась.

— Как будто я твой. Мы только друзья.

— Я просто хочу, чтобы тебе было легче, — с лёгким смешком отвечала она. — Ну и корона у тебя, Лисицкий. Думаешь, прямо все девушки умирают за тобой. Придержи бразды.

Месяцы тянулись как вечность. Врачи говорили — «вы делаете успехи». А я видел в зеркале просто живой труп, который учится ходить.

Я срывался. Орал. Швырял трость. Ненавидел мир, себя, ту аварию, тот день… Свою несдержанность. Ведь надо было просто дождаться сестру. И всё бы было по-другому. Но я так не хотел её отпускать. А сейчас...

Скучаю...

И всё время — скучаю. До боли. До тошноты. До безумия.

Она не покидала меня, даже во сне. Снилась постоянно. То смеющаяся, то плачущая, то уходящая прочь, снова и снова. Я просыпался в поту, сжимая кулаки, и шептал:

— Прости.

Ровно девять месяцев понадобилось мне, чтобы собрать себя по кускам. Чтобы заново научиться стоять. Чтобы шаг за шагом, через боль, снова почувствовать землю под ногами.

И вот теперь я стою в аэропорту, с билетом в руках и сердцем, которое вот-вот вырвется наружу. Меня ждёт Нью-Йорк.

Ждёт?

Или я тешу себя иллюзией, что могу заслужить её прощения? Что, несмотря на предательство, она будет меня ждать? Будь я на её месте, ждал бы ли я?

Ох! Ждал! Но я не могу судить её. Не могу обвинять. Сам сделал всё, чтобы уничтожить — нас!

Потому что у Евы сейчас другая жизнь. Где нет старых друзей. Где нет родных. И где я, возможно, всего лишь призрак из прошлого.

Всю дорогу я не сомкнул глаз. Смотрел в окно, вспоминал, как она смеялась, как морщила нос, когда злилась.

Как в ту последнюю ночь перед всем этим кошмаром прижималась ко мне, шептала: «Только не отпускай». А я ведь отпустил. Позволил ей уйти. Не сдержал слова. Как и она не сдержала своё... Обещала же верить, несмотря ни на что.