Книга Цена прощения, страница 63 – Татьяна Катаева

В этот миг время остановилось. Гул людей исчез. Люди исчезли. Остались только я, холодная стена за спиной и руки, которые больше не знали, куда деть этот чёртов букет.

Я стоял, как идиот, в тени, наблюдая, как она улыбается — не мне. И понял, что проиграл. Окончательно и бесповоротно.

Я слишком долго молчал. Слишком долго ждал, вспоминал, лечил себя. Я думал о собственной гордости дольше, чем следовало. Надо было ползти к ней. Надо было признаться в собственной никчемности. В том, что забыл и не мог ходить.

Надо было признаться, что я не всемогущий. Что тоже могу быть слабым. И пусть я клялся в тот день, когда Катя выбрала Эльдара, что больше никогда не буду слабым. Что больше никогда меня не увидят растоптанным и сломленным. Увы, эта клятва сыграла против меня.

Я сам себя в этот раз уничтожил.

Я повернулся и вышел. На улице пахло дождём и мокрым асфальтом. Я бросил букет роз в мусорный бак и пошёл прочь.

Не оглядываясь.

Пусть будет счастлива. Даже если не со мной.

Просто пусть будет счастлива!!!

Она заслужила, после того, что я сделал с ней.

А я?

Да плевать, что будет со мной!

Жизнь текла своей чередой. Мир вокруг меня жил, земля крутилась вокруг своей оси, и только я застыл на месте.

Хотя, смотря как на это посмотреть.

Я тоже жил. В каком-то сером мире, где не было проблеска света и ярких цветов. Всё было однообразно и пусто. Но я жил. Я двигался, ходил, даже бегал... Что давалось крайне сложно, но я всё равно это делал.

Потому что пока ты чувствуешь боль — ты жив.

По возвращению я серьёзно занялся фотографией и своими рисунками. Я искал в людях искру. Искренность. Жизнь. Счастье. Всё то, что раньше я видел в ней. Вот только, делая кадр за кадром, я видел пустые взгляды. Боль. Ненависть. Одержимость. Страх. Одиночество. И совсем нечасто встречалась любовь. Она была редкой изюминкой кадра. Чаще она проявлялась в опущенном взгляде девушки. Или её подрагивающих ресницах. Скромной улыбке. Или в касании к лицу. Это было мило, невинно, но по-настоящему чутко.

Я, как одержимый, заполнял свою жизнь чужими кадрами, чтобы забыть её. Но не выходило. Хотя я и старался отпустить.

По возвращению Вита активнее начала врываться в мою жизнь, а я... просто перестал ей сопротивляться. Я не искал любви. Больше не искал...

Потому что невозможно найти то, что навсегда приросло к тебе. Ты не потерял её. Не выбросил. Ты прирос. Насмерть. Пусть это и была обычная камера, которая создана для двоих.

У нас с Витой начались отношения. Она заслужила их. Долго ждала. Помогала. Поддерживала. Дать ей себя — это самое меньшее, что я мог. Поцелуи, секс, отдых, встречи, тренировки. Она просила — я давал. Но это было... Это было моей ценой.

Моей горькой ценой утраты любимой женщины.

Я сделал выбор — неправильный. За что и поплатился. И свой каждый день я платил цену за это сполна.

За два месяца отношений я, казалось, свыкся с её постоянным контролем и желанием всегда и везде быть со мной. С постоянными смс и звонками. С приходами в студию во время моей работы. Меня это жутко бесило и раздражало. Я терпеть не мог, когда без спроса врываются в моё пространство. Мы ссорились из-за этого. Часто. Но, кажись, у Виты была своя цель и своя точка зрения по этому поводу. И она не слышала меня. И не слушала.