Книга Цена прощения, страница 67 – Татьяна Катаева

Мир рушится. Сознание плывёт. Но не в плохом смысле. Наоборот. Я словно растворяюсь в этой атмосфере. В этот момент. В нём. Всё вокруг перестаёт существовать. Нет воздуха, нет мыслей, нет расстояния между нами.

Только мы и этот поцелуй.

Солёный — от слёз.

Горячий — от дыхания.

Больной — от любви.

Он касается моих губ, как человек, который тысячу лет шёл по пустыне и наконец нашёл воду. Пьёт меня, глотает, задыхается. А я — отвечаю. Потому что я такая же. Я тоже умирала. Каждый день, каждую ночь, каждую секунду без него.

Год.

Чёртов год без него. Как я вообще выжила? Не понимаю.

И всё, что мы копили — все слёзы, все страхи, все недосказанные слова — сейчас взрываются между нами.

Губы, дыхание, шёпоты, стоны — всё смешивается в одну сплошную бурю.

Я чувствую, как его пальцы скользят по моим щёкам, по шее, вниз, к спине — осторожно, как будто проверяют, настоящая ли я.

Я настоящая.

Живая.

Его.

Саша наступает на меня, как зверь на охоте.

Да-а-а...

Мой зверь.

С той самой картины.

И вот мы наконец-то соединились, как и должно было быть в самом начале.

Когда моя спина вжимается в стену, Саша отпускает губы и хаотично начинает стягивать с меня пальто.

У него дрожат руки, у меня — не меньше. Я помогаю снять ему куртку. И лишь когда обе вещи падают на пол, Саша ловит моё лицо.

— Я, кажется, с ума сошёл от счастья, — тянет за кофту вверх. — Ты нужна мне. Вся. Я хочу тебя... В тебя... С тобой...

— Боже-е, Саша... Я тоже...

И дело не в потребности самого секса. Нам нужно касаться друг друга. Мне нужно снять одежду не для того, чтобы он посмотрел... Он видел меня в студии. Я хочу снять одежду, чтобы он почувствовал: вот я — настоящая. Его. Без остатка.

— Я люблю тебя, Ева. Клянусь, люблю!

— И я тебя! И я тебя!

Его губы снова ловят мои, и в диком танце наши языки переплетаются. Мы одновременно тянемся к одежде, где можем ухватиться, и помогаем от неё избавиться.

Когда его губы смыкаются на моём соске, я вздрагиваю и даже вскрикиваю. Потому что секс... Он бывает разный. Теперь я могу сравнить. И не партнёров я сравниваю, а чувства... И какой бы ни был хороший любовник — если вы к нему ничего не чувствуете, то никогда не испытаете то, что сейчас проживаю с Сашей я.

— Любимая, как же я скучал...

Саша подхватывает меня и несёт на небольшой диван.

— Сколько я мечтал на этом диване о тебе. Представлял, как буду любить... Любимая...

— Любимый...

Это воссоединение не о похоти. Это не о сексе. Это о двух телах, которые хотят стать одним единым.

Он врывается в меня пусть резко и быстро, но мне не больно. Движения плавные, стоны громкие. Поцелуи рваные. Мы искрим и горим одновременно. И в этом мгновении — всё!

То, без чего жить невозможно. То, без чего мы не могли. То, без чего уже никогда не сможем.

— Ты моя! Только моя принцесса, — чуть отстраняется, чтобы сказать это, глядя в глаза, чтобы вдохнуть и тут же вернуться ко мне. Наши лбы соприкасаются, дыхание сбивается, а я не могу открыть глаза.

— Ева... — выдыхает он между поцелуями. — Боже... как же я без тебя жил...

— Не жил, — шепчу в ответ, губы всё ещё дрожат. — Мы оба не жили.

Он прижимает меня к себе так крепко, что я слышу, как бешено колотится его сердце. В унисон моему.

Две половины.

Две жизни, которые снова сошлись и стали одной.