Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 140 – Кэт Синглтон

— А зачем ты спрашиваешь? – Гнев уже сменился тревогой. Я пытаюсь расслабить узел галстука. Одним резким движением развязываю его, стягиваю с головы и скидываю галстук на стойку.

— Ты прекрасно знаешь, что она репортер. – Ее глаза округляются в осознании. – Ты знаешь.

Я поверженно выдыхаю:

— Ладно, да, хорошо. Я знаю ее. Только не понимаю, при чем тут это. Что случилось между тобой и Картером?

— Вы с ней много общаетесь?

— Нисколько.

— Ты заплатил ей за статью?

Моя челюсть отваливается. Все. Она знает.

Твою мать…

— Нет, – неубедительная ложь, никто из нас в нее не верит.

Глаза Марго тут же наполняются слезами. Она резко их закрывает, пытаясь скрыть, что начала плакать.

Я за пару шагов сокращаю расстояние между нами. Хочу притянуть ее к себе, но она не дается.

— Нет! – кричит она. – Ты соврал мне! Почему?

— Марго, – шепчу я. Я не думал, что до этого дойдет. Хотел однажды ей рассказать, но не так. Не так.

Тушь струится по ее щекам. Ненавижу себя за ее слезы, за всю эту ложь. Все должно было быть по-другому.

— Ты врал, – еще раз говорит она и прикусывает дрожащую губу. – Ты сам придумал эту статью. Ты знал, что именно правление от тебя потребует. Но зачем, Бэк?

Мое молчание только больше ее злит. Я хочу ответить, но не знаю как. Я даже для себя еще не сформулировал ответы, которые она пытается из меня выдавить.

— Ты многого не знаешь, – во мне плещется раскаяние.

— Я знаю все, – шипит она. – Картер все мне рассказал. Рассказал, как ты первый меня увидел, как ненавидел его за то, что он меня украл.

— Это ложь, твою мать! – выплевываю я. Хочу схватить ее и заставить слушать, но она только перестала трястись после встречи с моим братом. Боюсь ее напугать. Как бы мое тело ни хотело к ней прижаться. Успокоиться, что она рядом.

Она грустно смеется:

— Господи, да как я могу поверить хоть одному твоему слову? Ты столько мне врал. Просто не мог закрыть глаза на то, что брату досталось желаемое, да, Бэк? Ты хоть когда-нибудь ко мне что-то чувствовал? Или тебя просто так бесил брат?

— Конечно, чувствовал! – кричу я со злостью. – Я мечтал о тебе с момента, как ты вошла в этот вонючий бар! На тебе была отвратительная университетская толстовка. Та, с фотографии в спальне. Ты была так просто одета, а я все равно не мог отвести глаз.

Ее грудь вздымается от тяжелого дыхания.

— А потом что? Брат заговорил со мной первый, и ты не смог закрыть глаза на то, что я стала его девушкой?

— Ты никогда не принадлежала ему, – с шипением говорю я. – Ты всегда должна была стать моей.

— Я не ваша собственность! – кричит она и пытается обойти меня.

Я иду за ней в столовую. Нельзя заканчивать разговор сейчас, пока я не признался во всем.

— Нет, конечно нет. Но это ничего не меняет. Ты вошла в этот бар и стала моей. А я – твоим.

Она поворачивается на пятках и тыкает меня пальцем в грудь:

— Тогда надо было действовать.

Я хватаю ее за запястье:

— Я действовал!

Она мотает головой:

— Нет, ты врал. Ты придумывал какие-то заговоры. Я не знаю, во что верить. Картер говорит, что ты ненавидел его из-за меня. Он сказал, что ты втянул в это правление, лишь бы заполучить меня и отомстить ему.

Я смеюсь и отпускаю ее.

— И ему ты веришь?

— А он соврал насчет того, что ты заплатил за статью о себе?