Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 156 – Кэт Синглтон

— Доверься мне, ладно?

Я доверяю ей во всем. Слепо, без уговоров. Но мне хочется оказаться в точке, где она мне тоже доверяет.

Раздается какой-то шорох, еще несколько звуков, которым я не смогу дать названия. Вдруг она оказывается рядом. Ее руки находят мои, холодные пальцы сжимают ладони.

— Можешь смотреть.

Тут же открываю глаза и с облегчением выдыхаю, видя ее улыбку. Если бы она готовилась разбить мне сердце, то точно бы так не улыбалась? Да? Это было бы слишком жестоко. Да ведь?

— Я начала работу над этой картиной, как только нашла студию. – Ее щеки чуть порозовели с момента, как Марго заставила меня закрыть глаза. Вокруг ее глаз появляются морщинки от улыбки, я вижу в направленных на меня глазах восторг и, может быть, волнение?

— Я рисовала ее для тебя.

Она тревожно кусает губу. Как я смогу без нее жить? Если все развалится прямо сейчас, если она скажет, что больше не может меня любить, то расставания с ее любимым городом будет недостаточно, чтобы залечить мое разбитое сердце.

— Для меня? – голос хрипит.

Марго кладет ладонь на мою щеку. Я тут же прижимаюсь к ней, ее прикосновение приносит облегчение. Сердце сжимается от нежности в ее глазах.

— Да, – говорит она. – Для тебя.

Она тянет меня за руку и идет спиной к столу. Она его опустила до параллели с полом. На столе лежит большой холст, гораздо больше столешницы. Сперва я не вижу, над чем она работала, только свисающие с краев стола белые углы холста.

Ноги прирастают к земле, когда я понимаю, что она рисовала. Безумно красиво. Я прижимаю к груди ладонь, забывая дышать от красоты.

Это ответ на вопрос, сможет она меня простить – сможет ли любить.

На одной стороне картины прекрасный скетч нас двоих в затхлой переговорке в Лос-Анджелесе. Скетч очень реалистичный, почти оживший. Я стою у края стола и разговариваю с Марго. Она даже нарисовала в моих руках ту уродливую ручку. Как же искусно она подмечает детали. Я знал, что Марго талантлива, но это… это просто нереально.

Эта сторона картины прекрасна, но дышать я перестаю из-за второй. Марго нарисовала себя в белом платье. В свадебном. Я тяну ее со стула на танцпол. На моей протянутой к Марго руке кольцо. Картина очень детальная, цвета такие яркие, совсем как в жизни. Я легко представляю себе этот момент.

Больше похоже на фотографию, чем на скетч.

Я буквально отрываю глаза от картины.

Она улыбается:

— Я чуть-чуть приврала. Картина, конечно, для тебя, но я надеюсь, ты не будешь против, если она повесит где-нибудь в галерее.

— Что?

— Она будет центром моей выставки – в галерее Кэмдена.

— Ты…

Она кивает, слезы блестят в глазах.

— Я с ним разговаривала. Не злись, пожалуйста. Я хотела быть уверена, что он принял меня не просто потому, что я твоя невеста. Я по-тупому попыталась скрыть личность и показала ему свои работы. Ему очень понравилось. И он был в шоке, когда я призналась, кто я. Возможно, его даже задело, что я не сразу представилась. Но это все не важно, Бэк! Я прошла! Мы начнем с одной работы. Но как только у меня наберутся картины на тематическую выставку, он устроит ее для меня. Я хочу, чтобы именно она стала центром.

— Боже, я так тобой горжусь, – отвечаю я. Хватаю за воротник рубашки и прижимаю Марго к себе. – Я знал, что у тебя все получится, Марго. Ты такая талантливая. Он бы ни за что тебя не упустил.