Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 158 – Кэт Синглтон

Я толкаюсь бедрами к нему, отчаянно мечтая почувствовать его легкое прикосновение в нужном месте.

— Не заботилась. Мне и не хотелось, пока… пока между нами все было так сложно. Я хотела только тебя.

Он жадно смотрит на меня и облизывает губы.

— Значит, мне нужно отрабатывать.

Я довольно киваю:

— Да. Тебе предстоит извиняться…

Бэк заглядывает мне в глаза, медленно опускается сначала на одно колено, потом на второе. Теперь, когда он на полу, а я на столе, его рот прямо напротив места, которое уже болит от желания.

— И я знаю, как это сделать, малышка. Я стою перед тобой на коленях. Готов извиняться лучшим способом.

— Может, мне заставить тебя умолять? – Я откидываю голову, когда он прижимает большой палец к клитору. Даже через слой ткани, разделяющий нас, ощущения волшебные. Бэк прекрасно знает, где и как меня трогать, чтобы я закрывала глаза от удовольствия.

— Пожалуйста, позволь мне вылизать твою киску, малышка.

Я издаю стон – громкий. Его пальцы ныряют под оборку трусов, и вот Бэк уже стягивает их с меня – мучительно медленно. К тому моменту, как они летят в сторону, я уже очень мокрая и трясусь от желания.

Я цепляюсь за осколки сознания. Мне так нравится, что он в моих ногах. Не могу остановиться.

— Боже, малышка, я носом чую, как ты возбуждена, – говорит он и впивается в мои бедра пальцами, раздвигая их шире.

— Позволь мне доставить тебе удовольствие. Разреши, прошу. Разреши искупить свою вину, подарив тебя самый мощный оргазм. Я по этому изголодался.

Моя сила воли сгибается. Я решительно киваю и раздвигаю ноги еще шире, сшибая коленкой со стола открытую упаковку Twizzlers. Она падает на стол с громким «бумс».

К моему великому сожалению, он переводит свое внимание с меня на пачку сладостей. Меня захватывает какая-то нерациональная злоба на эту упаковку за то, что она украла у меня его внимание.

— Скажи мне, что базовые потребности ты закрывала нормальной едой, а не вот этим. – Он поднимает красные палочки мармелада с пола, одна из них беспомощно высунулась из пачки, пока Бэк ею размахивал.

Я закусываю обе губы и медленно их вытаскиваю, пряча улыбку.

— Возможно, в какой-то момент я ела сэндвич.

Бэк издает раздраженный стон, садится на пятки и сверлит меня недовольным взглядом:

— Марго, нельзя выживать на одной лакрице. Противной к тому же! Чем они тебе нравятся?

Я пожимаю плечами, провожу рукой по внутренней части бедра, чтобы напомнить ему, чем мы тут занимаемся. Хочу его почувствовать. Я уже близка к тому, чтобы пообещать больше никогда не есть Twizzlers, лишь бы он прикоснулся к моему клитору и показал звезды.

— А мне кажется, это вкусно, – спорю я. – Ты попробуй.

Он мотает головой, смотря на мармеладки в руке.

— Никог… – Он вдруг замолкает. Губы медленно растягиваются в ухмылке. – Хотя, может, я и знаю, как сделать их гораздо вкуснее.

Я свожу брови, пытаясь понять, что он задумал.

— Может, пора уже заканчивать этот разговор про мои любимые мармеладки и вернуться к начатому? – Он молчит, и я продолжаю: – Зачем молоть языком не в том месте?

— Как скажешь, – тянет он и, слава богу, встает, горячим дыханием обжигая мои бедра.

Я закрываю глаза в предвкушении, что вот-вот я наконец-то почувствую на себе его рот.

Чувствую прикосновение на коленке и открываю глаза. Бэк прикасается ртом к моей киске и дразнит кожу этой проклятой лакрицей!