Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 162 – Кэт Синглтон

Я целую ее в висок и беру за руку. Мы идем вдоль картин, над которыми она несколько месяцев работала днями и ночами. Их объединяет один концепт.

Выставка называется «Что, если…». Она рисует реальных людей или реальные сцены и придумывает им целую жизнь, какой она могла бы быть.

Я останавливаюсь у картины в глубине галереи. Моя любимая – она определила наше прошлое, настоящее и будущее.

На которой мы одновременно и в переговорке, и на нашей свадьбе.

— Ну зачем? Зачем ты подошел именно сюда? – спрашивает Марго.

— Это я ее купил, Вайолет. Я ее ни за что никому не отдам. Она моя. Наша.

Марго открывает рот. Она переводит взгляд с меня на картину и обратно.

— Серьезно?

— Серьезно.

Она закатывает глаза:

— В последний раз ты меня так злил, когда уволил с работы.

Я хмыкаю и обвожу взглядом работы, в которые она вложила сердце и душу.

Боже, как же я ею горжусь. Я так восхищен ее талантом и красотой. Да всем.

— Можешь злиться, малышка. Мне нравится, когда ты вымещаешь на мне злость.

Марго краснеет, видимо, вспоминает сумасшедший секс, который у нас был в день ее увольнения. Это было в те же выходные, как я вернулся из Сан-Хосе. Она потом еще несколько дней жаловалась, что все мышцы болят.

— Бэк, – раздается голос Кэмдена, который останавливается рядом с нами. – Я так и знал, что ты проберешься сюда пораньше.

Я хмыкаю и пожимаю руку ближайшего друга:

— А как иначе? Я должен был увидеть свою женщину, прежде чем ее похитят толпы покупателей.

Кэмден присвистывает и сует ладони в карманы.

— У-у-у, их уже столько. Лезут чуть ли не в рот, умоляют увидеть все раньше других. – Он смотрит на мою будущую жену и коротко улыбается. – Возможно, мне придется умолять твою женщину занять один из этажей на постоянной основе.

Она в шоке округляет глаза.

— Нет! – выпаливает Марго.

Я смеюсь.

— Давно пора, Кэмден, – припеваю я.

Мы не успеваем закончить диалог, потому что к Кэмдену подходит сотрудник и уводит его.

За весь показ мне удается перекинуться с Марго лишь парочкой слов. Я не пристаю. Мне нравится так проводить время: смотреть, как она занимается своим любимым делом и обсуждает это дело с другими. Плюс у меня появился шанс поболтать с ее друзьями и семьей, которым мы купили билеты в город ради такого случая.

Все ее картины куплены. Это очень много денег для начинающего художника.

Из галереи мы выходим за полночь, держась за руки. Я умираю от усталости, и она, уверен, тоже, но я надеюсь, что на еще одну остановку у нее остались силы.

Марго осматривает обочину и хмурится:

— Где Эзра?

Я поворачиваюсь и беру в руки обе ее ладони:

— Я надеялся, что мы сможем еще кое-куда зайти.

Она наклоняет голову – что-то подозревает.

Я улыбаюсь и провожу большим пальцем по ее руке.

— Малышка, ну это же сюрприз. Я его испорчу, если сразу скажу…

Марго кусает губы и улыбается. Ее глаза искрятся восторгом:

— Мне очень нравятся сюрпризы.

Я обнимаю ее и разворачиваю в нужном направлении:

— Прекрасно. Тогда давай прогуляемся.

Идти недалеко, я специально это продумал. Мы идем, пока я не останавливаюсь у ряда старинных зданий из красного кирпича. Напротив находится вход в Центральный парк.

— И что мы здесь делаем? – напряженно спрашивает Марго.

— Как они тебе? – отвечаю вопросом на вопрос, поворачивая ее к огромным зданиям. Это одни из самых дорогих зданий в городе. Отсюда можно легко попасть в любую точку Манхэттена – и это очень ценное качество.