Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 69 – Кэт Синглтон

Тот рычит и начинает стучать пальцами по стойке. Бросает на меня беглые взгляды краем глаза. Я душу в себе желание напомнить, сколько раз я предупреждала его насчет погоды. Сколько раз я говорила, что трассу перекроют. Я не виновата в наших проблемах.

— Вам нужен номер? – Она снова надевает на нос очки. Несмотря на тон Бэка, взгляд у нее теплый.

— Два номера. Самые дорогие.

Женщина цыкает:

— Простите, сэр, у нас только один номер остался, метель же, – она смотрит на нас по очереди, лицо начинает напрягаться.

— Ладно, – рычит Бэк. Хочется его отругать за неуважительный тон. Она же не виновата, что он возомнил себя метеоэкспертом. Глупый, упрямый мужик.

Он бросает на меня недовольный взгляд. Будто читает мои мысли. Бэк отворачивается и злобно пялится на женщину.

— Если там две кровати, то пойдет.

Она снимает с гвоздика связку ключей.

— Это номер для молодоженов. Его забронировали на сегодня, но пара не смогла прилететь из-за снега. – Она звенит ключами. – К счастью для вас! – добавляет она, голос снова радостный.

Желудок сводит от ужаса. Бэк тоже все понимает. Вряд ли в номере для молодоженов две кровати.

Бэк откашливается и берет ключи из ее рук.

— Там две кровати?

Она мотает головой:

— Ой, нет, конечно! Но кровать прям огромная, если вы ждете до брака или… – она неловко смотрит на нас, – вам с девушкой надо побыть порознь.

Я кашляю, давясь слюной от стеснения и, возможно, смешка, потому что – бог ты мой! – Бекхэм Синклер краснеет!

— А есть где-то поблизости мотели или гостиницы, в которых могут быть номера? Ничего против вас не имею, но мне и моей ассистентке нужны отдельные кровати.

— Боюсь, что нет. В центре Саттена, может, и есть что-нибудь, но транспорт уже не ходит.

Я кладу ладонь на его бицепс, замечаю, что ткань одежды стоит колом. Ледяная накрахмаленная рубашка почти прилипла к его коже.

— Все нормально, – стараюсь говорить спокойно. – Разберемся.

Он раздувает ноздри, сверля меня взглядом. Все бы отдала, лишь бы узнать, что происходит в его голове. Он так на меня злился. Мы ссорились, как пожилая женатая парочка. Сейчас же злости на его лице нет, но прочитать это выражение я не могу. Он сует ключи в карман и достает кошелек, затем со смирением выдыхает.

— Берем.

Хочется ляпнуть, что он слишком недоволен перспективой разделить со мной ночью кровать. Столько раз говорит, как хочет меня, значит, вряд ли я ему так уж и неприятна. Я вот с удовольствием лягу с ним в кровать, если смогу снять ледяную одежду, а пальцы ног оттают.

Кстати. Наклоняюсь через стойку и мило улыбаюсь женщине.

— А есть у вас сувенирный? Чтобы мы могли купить новую одежду? Мне очень хочется надеть что-нибудь теплое и снять промокшие ледышки.

Она дописывает что-то в своем маленьком журнале, проводит в кассе карту Бэка и возвращает ее.

— Конечно, есть, детка. Давай провожу. Эту гостиницу мы с мужем построили. Он сейчас работает над тем, чтобы снег не лишил нас энергии. А я пока помогу тебе с одеждой.

Женщина медленно идет к арке, над которой висит деревянный знак с надписью «Сувениры». Прямо у входа целую полку занимают резные деревянные фигурки животных. Хозяйка ловит мой взгляд.

— Это мой муж делает, – гордо говорит она, берет в руки лося размером с мизинец и вертит его.