Книга Так сказали звёзды, страница 73 – Ангелина Ромашкина

— Если окажется, что ты отвратительно целуешься, – она сделала паузу и кинула в меня мокрое полотенце, – тут никакая астрология, увы, не поможет.

Я не знаю, какую конкретно мы вели игру, но мы точно играли с азартом. Когда Ева чувствовала мои замешательство или робость, то делала ход вперед. Когда же я замечал, что она сбита с толку, то сам бросал кости, перепрыгивая с клетки на клетку. И мне почему-то это чертовски нравилось. И вот сейчас она вновь вырвалась вперед, чувствуя свое превосходство в нашем негласном состязании. Но я не хотел плестись сзади. Не в этот раз.

Я взял кейс с наушниками со стола, нашел в плейлисте «Fire in My Head» и протянул один наушник Еве. Наши пальцы слегка соприкоснулись. Мурашки. Она молча вставила его в ухо и с интересом, без какого-либо стеснения, смотрела в мои глаза, пока музыка разливалась по нашим венам.

Я перехвачу твое первенство, Стрельникова.

Я навис над ней, опершись ладонями о столешницу, и на строчках: «…And I want you too. Saint Laurent smells good on you. So girl, I don’t want nobody else…»^[11] – расстояние между нашими губами сократилось до такой критической отметки, что Ева, кажется, перестала дышать. И тогда я произнес:

— Так давай проверим.

Я был уверен, что эта фраза смутит ее и заставит покраснеть. Но она лишь ответила:

— Спокойной ночи, Данечка.

И чмокнула меня… в нос. Аромат бабушкиного цветочного шампуня коснулся моего лица.

Песня закончилась. Ева вложила наушник мне в руку и прошла мимо. Я слышал в коридоре ее тихие осторожные шаги, направляющиеся в гостиную. А я так и стоял у столешницы, пригвожденный ее невинным поцелуем. Значил ли он хоть что-нибудь для нее?

Точку в данном раунде явно поставила Ева. Но следующий ход точно за мной. У меня нет сомнений. Даже малейших.

Глава 23. Ева

Я уже полчаса лежала и смотрела в потолок, потому что не могла уснуть. Волнение нервной дрожью кочевало по всему телу. Я чувствовала себя так, словно утром меня ждал важный экзамен или полет на самолете.

Бабушка Дани постелила мне на диване в гостиной, а Даня ютился на узком кресле-кровати в своей старой комнате. Я в очередной раз (сотый по счету) перевернулась на другой бок – к стене, – и матрас жалобно пискнул. На бежевые обои, покрытые мелким неразборчивым узором, падала тень с уличного фонаря. Я сканировала ее и пыталась понять, что сейчас происходит между мной и моим… другом (все еще другом же?). Но если мы все еще друзья, то почему рядом с ним я веду себя как дура? И чувствую, как сердце пытается пробить оковы грудной клетки? Друзья не должны ощущать подобное (так ведь?).

Телефон издал вибрирующий звук. Я лениво подняла айфон и увидела несколько сообщений от Бори.

Боря: «Ты как?»

Боря: «Могу забрать тебя в любой момент, не стесняйся, пиши».

Боря: «Родаки и брат все еще не приехали».

Удивительно, как быстро все меняется. Еще несколько недель назад я сидела в луже слез и не представляла свою жизнь без Бори. А сейчас… Сейчас мне просто его жаль, как человека, оказавшегося один на один с одиночеством.

Мне хочется разложить все по полочкам – провести инвентаризацию собственных чувств. И я начинаю сравнивать Даню с Борей. Знаю, так неправильно. Но я помню, что сравнительный анализ на парах по аналитической журналистике помогал нам лучше разобраться в определенной политической или же экономической ситуации. Отношения с Даней – это, конечно, не социально важная константа для отдельно взятой страны, но предельно важная константа в рамках моей собственной жизни.